упить диплом можно на http://i-diploma.com 
—качать текст произведени€

Ѕонди —.ћ. - "ћоцарт и —альери". „асть 6.

6

ѕрежде чем перейти ко второй сцене трагедии, надо разрешить несколько вопросов.

¬о-первых: когда —альери решил отравить ћоцарта? ¬спомним все, что он говорит в первом монологе, до прихода ћоцарта. ≈го мучает несправедливость судьбы, бога, он вспоминает всю свою творческую жизнь, всЯ жертвы, которые он приносил искусству, свою принципиальность, свои заслуженные успехи и славу, свою доброжелательность к «товарищам в искусстве дивном»... ќ ћоцарте он говорит только то, что он «безумец», «гул€ка праздный», несправедливо одаренный «св€щенным даром» бессмертной гениальности, что он, —альери, глубоко и мучительно завидует ћоцарту... ћожно увидеть из этого монолога, а также из содержани€ и тона его разговора с ћоцартом, что он ненавидит и презирает его как человека, восхища€сь его музыкой... Ќикаких слов о решении или просто о мысл€х —альери уничтожить, отравить ћоцарта нет Ч ни в речах его, ни в его поведении. ј ведь это очень важное дл€ него решение, и ѕушкин не мог бы не показать каким угодно способом, что —альери с самого начала по€влени€ его перед нашими глазами не только мучаетс€ завистью, но и прин€л уже (или обдумывает) решение об убийстве. ћежду тем Ч ничего подобного нет в пьесе. «ато в первых же словах —альери, после ухода ћоцарта, он сразу и решительно говорит об этом:

Ќет! не могу противитьс€ € доле
—удьбе моей: € избран, чтоб его остановить...
††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††и т. д.

¬прочем, именно эти слова как раз показывают, что желание (пускай еще не€сное) уничтожить ћоцарта уже созревало в душе завистника —альери, хот€ он и отталкивал от себ€ эти мысли. ¬ самом деле: почему он начинает свой взволнованны¬ монолог восклицанием: «Ќет!»? » продолжает: «Ќе могу противитьс€ € доле судьбе моеШ»! «начит, мечты об убийстве ћоцарта уже были в его душе, но он противилс€ им, старалс€ не думать об этом... ј теперь Ч не может доле противитьс€ судьбе своей и, приглаша€ ћоцарта отобедать вместе в «трактире «олотого Ћьва», он имеет в виду отравить его.

 огда же пришел к этому окончательному решению —альери? ќтвет может быть один: когда он слушал новое произведение ћоцарта, которое тот принес ему показать. ¬едь именно в этом произведении, как видно иШ невн€тного предварительного объ€снени€ ћоцарта Ч и как должно быть вполне €сно слышно со сцены в самой музыке (на что и рассчитывает ѕушкин!), Ч все разъ€снено: и дружба ћоцарта и —альери, и то, что —альери на самом деле враг ћоцарта, и то, к чему логически должны привести такие отношени€ Ч неминуема€ гибель ћоцарта. ћоцарт сам подсказал —альери своей музыкой, логикой музыкального развити€ мотивов, чем должны кончитьс€ егШ мучени€ зависти!

Ќа сцене все это должно быть видно. «рители слушают такую выразительную музыку ћоцарта и в то же врем€ вид€т, как она действует на —альери, что она открывает ему. »сполнитель роли —альери должен своей мимикой, движени€ми показать это, следовать за ходом музыки,Ё«комментировать» своими движени€ми и выражением лица все повороты в развитии этого хода, все оттенки содержани€ его...

Ќо если ћоцарт настолько четко понимал всю ситуацию, всю страшную опасность своейЫ«дружбы» с —альери, что даже написал «программную» музыку на эту тему, то почему же он продолжает с ним дружбу, соглашаетс€ вместе с —альери отобедать в трактире, а там пьет бокал вина (с €дом!), провозглаша€ тост Ч «за искренний союз, св€зующий ћоцарта и —альери, двух сыновей гармонии»?  ак это может быть?

ƒело в том, что у ѕушкина ћоцарт вовсе не понимает ситуации, не понимает, что —альери его лютый враг. » музыку свою он написал вовсе не на готовую программу, которую он будто бы излагает —альери, прежде чем сыграть свое произведение! Ќаоборот, он не знает, что написал, и стараетс€ сам пон€ть внемузыкальный смысл своего произведени€. ¬спомним, как он говорит:

ѕредставь себе... кого бы? ну, хоть мен€.

ќн тут, на месте придумывает, кого бы можно было бы представить себе, слуша€ его произведение. » останавливаетс€ Ч на себе: «ну, хоть мен€»... » дальше, говор€ о том, какое внемузыкальное содержание вложено во «вторую тему» его вещи, он также придумывает, колеблетс€; сначала ему кажетс€, что это Ч образ красотки, в которую «слегка влюблен» его герой («...с красоткой»), а потом отказываетс€ от этого: «...или с другом, хоть с тобой...»

“аким образом, €сно, что если в произведении ћоцарта и отражены музыкальным €зыком трагические отношени€ —альери и ћоцарта, то сделано это не сознательно, не на заранее придуманную «программу», а как-то интуитивно, непосредственно, и сам ее автор принужден придумывать, соображать, что же обозначает то, что он написал...

“огда возникает другой вопрос: как же ћоцарт мог интуитивно, несознательно создать произведение, в котором верно показана жизненна€ ситуаци€, и сам не знать, не понимать, что он написал, между тем как —альери все пон€л сразу и сделал из этого свой роковой вывод? »ли здесь какое-то сверхразумное €вление, что-то вроде мистики?

Ќужно €сно представить себе, что такое гениальный художник. ќн отличаетс€ прежде всего необыкновенной впечатлительностью. —амые, казалось бы, незначительные €влени€, которые он наблюдает, оставл€ют в его психике глубокий след. ћы, обыкновенные люди, проходим мимо массы вещей, не замеча€ их вовсе, не обраща€ на них внимани€. √ений-художник сразу воспринимает их, даже самые незаметные, несущественные с обычной точки зрени€. ¬се они глубоко задевают его, пополн€ют его знание жизни. ƒруга€ черта гениального художника Ч сила и верность обобщени€ своих чутких воспри€тий, умение делать из них глубокие, верные выводы. », наконец, третье Ч способность находить самые сильные, художественно-волнующие средства дл€ выражени€ €зыком своего искусства всех этих тончайших наблюдений и глубоких обобщений.

¬идимо, это и имел в виду ѕушкин в своем определенииБ«вдохновени€»: «¬дохновение есть расположение души к живейшему при€тию впечатлений и соображению (то есть сопоставлению, обобщению. Ч —. Ѕ.) пон€тий, следственно, к объ€снению оных...»

 ак мог гениальный ћоцарт не почувствовать враждебного отношени€ к себе, звучащего почти в каждом слове, в каждой интонации —альери, совершенно не стесн€вшегос€ в разговоре с этимЃ«праздным гул€кой», ничего не понимающим «безумцем»? ¬спомним, как ведет себ€ —альери с ћоцартом, как он разговаривает с ним. ѕервое, что слышит ћоцарт, загл€нув потихоньку в комнату —альери, Ч это его возглас: «ќ ћоцарт, ћоцарт!» —колько горечи и злобы в этом вопле! ≈сли бы ѕушкин писал поэму или повесть «ћоцарт и —альери», он непременно рассказал бы, объ€снил, каким тоном произносит —альери эти слова60. Ќо в пьесе он рассчитывал на умного, талантливого актера, который найдет нужную интонацию. ј мы, чита€ драму ѕушкина, должны, как € уже говорил, не только читать текст, но и представл€ть себе правильно тон, каким он произноситс€ персонажем.

Ќеужели ћоцарт не заметил, как звучало его им€ в устах —альери? Ёто неправдоподобно! ј следующа€ испуганна€ реплика: «“ы здесь! Ч давно ль?..» ј с каким презрительным видом смотрит на него —альери, когда ћоцарт представл€ет ему слепого скрипача, и тот играет арию из «ƒон-∆уана»! ј каким тоном звучат его реплики: «» ты сме€тьс€ можешь?», « огда же мне не до теб€», «“ы, ћоцарт, недостоин сам себ€», «я знаю, €!»... ¬с€кий мало-мальски внимательный человек непременно насторожилс€ бы, постаралс€ бы пон€ть, чем вызвана така€ недоброжелательность, презрение, горечь тона и речей —альери... Ќо ћоцарт пропускает все мимо ушей, как будто не замечает всего этого, и продолжает разговаривать с —альери как с насто€щим другом. ¬от почему и —альери в своем поведении с ћоцартом совершенно не стесн€етс€: все равно тот ничего не поймет...

Ќо в том-то и дело, что ћоцарт, воспринима€ все это с необычайной чуткостью и остротой, со свойственным гению «живейшим при€тием впечатлений», «соображением пон€тий и, следственно, объ€снением оных», был, как –ахманинов, «на восемьдес€т п€ть процентов музыкант и только на п€тнадцать процентов человек»! ¬се результаты его гениальной проницательности он мог выражать только в своей музыке и даже не стремилс€ обычно доводить их до сознани€, до мыслей и чувств, выражаемых словами.

ќб этой особенности музыкальных гениев верно сказано в процитированных  азальсом (в упом€нутой уже книге X. ћ.  орредора «Ѕеседы с ѕабло  азальсом») словах швейцарского музыковеда ”иль€ма  рафта61: «—толь мощна€ натура (Ѕах. Ч —. Ѕ.) с ее неслыханной чувствительностью и возбудимостью вибрировала от малейшего прикосновени€, и, так как все струны этой души художника подобны струнам музыкального инструмента, они поют от малейшего прикосновени€. ¬ этом отношении Ѕах и ћоцарт родственные души: их подлинным, единственным €зыком был €зык музыки. ’отели они того или нет Ч иначе они выразить себ€ не могли». Ёто же в значительной степени относитс€ к художникам-живописцам, которые свое «познание жизни», свои чувства выражают не словами, а живописными средствами.

¬ «јнне  арениной» “олстого талантливейший художник ћихайлов получает заказ от ¬ронского написать портрет јнны. «¬ назначенный день он пришел и начал работу. ѕортрет с п€того сеанса поразил всех, в особенности ¬ронского, не только сходством, но и особенною красотою. —транно было, как мог ћихайлов найти ту ее особенную красоту. «Ќадо было знать и любить ее, как € любил, чтобы найти это самое милое ее душевное выражение», Ч думал ¬ронский, хот€ он но этому портрету только узнал это самое милое ее душевное выражение. Ќо выражение это было так правдиво, что ему и другим казалось, что они давно знали его». ћихайлов передал в портрете не просто внешность, красоту јнны, но и ее внутреннее содержание, «душевное выражение», которое он сразу заметил, узнал лучше, чем ¬ронский, самый близкий ей человек.. —вое знание, понимание он выразил «€зыком живописи», рисунком, красками. Ќу, а если бы его попросили словами объ€снить, что он хотел показать, в чем же именно состоит эта открыта€ им душевна€ красота јнны? Ќет сомнени€, что он не мог бы рассказать словами, разъ€снить смысл написанного им. «≈го подлинным, единственным €зыком был €зык живописи... иначе он выразить себ€ не мог», можно сказать, перефразиру€ слова ”.  рафта.

ѕушкинский ћоцарт, написав свое произведение, в котором раскрываетс€ подлинное лицо —альери и роковые последстви€ их дружбы, и сам не понима€ смысла его, стараетс€ все же пон€ть его, перевести его содержание с привычного ему €зыка музыки на €зык слов, житейских образов и пон€тий. Ёто дл€ него совершенно необходимо! ќн мог выражать самые разнообразные свои чувства и переживани€, самые тонкие наблюдени€ и глубокие обобщени€ с помощью музыки, создава€ гениальные музыкальные произведени€, Ч и этого ему было достаточно. ¬едь он жил, чувствовал и мыслил только дл€ музыки, и ему вовсе не нужно было обычным, «словесным» €зыком осмысл€ть содержание своих вещей... Ќо теперь дело касаетс€ его жизни! ќн узнал, сделал точный, неопровержимый вывод о страшной опасности, гроз€щей ему от его друга —альери, Ч и выразил это в привычной дл€ него форме музыкального произведени€. Ќо чисто биологический «инстинкт самосохранени€», невольное, не осмысленное им ощущение страшной угрозы толкает его, принуждает разобратьс€ в сущности своего ощущени€, пон€ть его реальный смысл, перевести с €зыка музыки на €зык слов, чтобы сделать необходимый практический вывод.

¬от чем объ€сн€етс€ это странное поведение ћоцарта, заставившее критиков-музыкантов обвинить ѕушкина в ошибке, в незнакомстве с музыкой, с психологией композитора: никогда композитор не станет предлагать другому композитору «представить себе» что-нибудь, слуша€ его вещь, если это не заранее обдуманное «программное» произведение.

ѕушкинский ћоцарт, как уже было отмечено, не дл€ —альери говорит, а дл€ самого себ€, ему во что бы то ни стало нужно про€снить себе смысл этого, очень важного дл€ него, произведени€. ¬от он и стараетс€ придумать, раскрыть во внемузыкальных образах содержание своей пьесы: «ѕредставь себе... кого бы? Ч Ќу, хоть мен€» Ч и так далее. ѕридумавши на глазах —альери эту «программу», ћоцарт как будто добилс€ своего, он как будто пон€л сам, о чем он написал... Ќо ћоцарт тотчас же отбрасывает эти мысли как недостойные. ¬едь ћоцарт необыкновенно доброжелательный человек, он не станет подозревать своего друга в злодейских замыслах. ƒа к тому же он хорошо знает, как —альери любит его музыку. ѕодозревать —альери в зависти Ч ему и в голову прийти не может, так же, как и всем другим. ¬спомним слова —альери:

 то скажет, чтоб —альери гордый был
 огда-нибудь завистником презренным?
.................
Ќикто!

ƒа к тому же если у ћоцарта, написавшего свою пьесу и старающегос€ про€снить ее реальный смысл, и по€вилось во врем€ исполнени€ ее перед —альери хоть смутное ощущение, что он близок к разгадке, Ч он сейчас же должен был отказатьс€ от такой мысли, услышав, с каким восторгом —альери говорит об этом произведении, какими словами говорит о нем самом: «“ы, ћоцарт, бог, и сам того не знаешь». » благодарный своему другу, ћоцарт с удовольствием принимает приглашение —альери отпраздновать создание нового гениального произведени€, «отобедать вместе в трактире «олотого Ћьва».

Ёто и есть та трагеди€ ћоцарта, о которой € говорил в начале статьи.

»нтуитивно, своей гениальной прозорливостью, он видит страшную опасность, гроз€щую ему от общени€ с —альери; он об этом рассказывает в своей музыке... ≈му необходимо пон€ть все своим рассудком, чтобы спастись от опасности, но здесь ему мешает его «сама€ благородна€, возвышенна€, добра€ душа», о которой говорит его биограф ”лыбышев62. ќн не может заподозрить своего друга и гор€чего поклонника его музыки в преступном умысле, хот€ это необходимо дл€ спасени€ его жизни... ¬се большее и большее приближение к €сному пониманию ситуации Ч и посто€нна€ борьба с этим, неверие в возможность такого страшного преступлени€ и составл€ет основное содержание второй картины пушкинской пьесы.