Не знаете, где купить дешево диплом? Ответ на i-diploma.com 
Скачать текст произведения

Бонди С.М. - Памятник.


ПАМЯТНИК

1

Хорошо известно, что многие произведения Пушкина при выходе в свет (при жизни или посмертно) не были поняты ни читателями, ни критикой. Только постепенно, в результате многолетнего изучения, смысл их становилс® вполне ясным.

Что касается стихотворения «Я памятник себе воздвиг нерукотворный...», то история его в этом отношении более сложная.

Напечатанное после смерти Пушкина Жуковским с переделками, резко искажающими содержание произведения, оно долгое время воспринималось как подлинно пушкинское и по этому искаженному тексту разбиралось Ѓ оценивалось в статьях и комментариях.

Только в 80-х годах прошлого века был опубликован настоящий пушкинский текст стихотворения. Мысль Пушкина наконец дошла до читателей и мало-помалу стала правильно излагаться в работах, написанных на этђ тему1.

Но вскоре начался новый, третий этап в истории истолкований««Памятника» Пушкина: стали появляться работы, талантливо и искренне написанные, авторы которых отрицали обычное понимание пушкинских стихов и стремились с помощью детального, кропотливого анализа придать стихотворению новый, прямо противоположный общепринятому смысл.

Задача настоящей статьи не в том, чтобы дать какое-то свое, новое толкованиеџ«Памятника», а в тем, чтобы привести достаточно убедительные доводы, подтверждающие правильность (в основном) общепринятого, традиционного понимания смысла стихотворения и углубить это понимание.

Мне кажется это тем более нужным, что в стихотворении «Я памятник себе воздвиг нерукотворный...», написанном за полгода до смерти, выражены очень важные, итоговые мысли поэта о своем творчестве, да к тому же находящиеся в противоречии с идеями некоторых других стихотворений того же периода.

Должен предупредить, что в этой статье мне не раз придется приводить общеизвестные факты, напоминать знакомые положения, — но без них в данном случае обойтись, к сожалению, невозможно.

Стихотворение «Памятник»2 было, как известно, опубликовано впервые в 1841 году в IX томе посмертного издания Сочинений Пушкина, редактировавшегося Жуковским. Он внес в пушкинский текст следующие изменения. Вместо:

Вознесся выше он главою непокорной
               Александрийского столпа —

Вознесся выше он главою непокорной
               Наполеонова столпа.

Вместо:

И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в мой жестокий век восславил я свободу
               И милость к падшим призывал —

И долго буду тем народу я любезен,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что прелестью живой стихов я был полезен
               И милость к падшим призывал3.

Цензурно-политический смысл этих «исправлений» совершенно ясен и, кажется, никогда не вызывал сомнений. Хотя строго морфологически слово «Александрийский» происходит от имени «Александрия», а не «Александр»4, но Жуковский, видимо, вполне основательно считал, что по соседству с выражением «главою непокорной» сочетание «Александрийский столп» будет вызывать у читателя образ недавно открытого в Петербурге памятника Александру Первому, а не памятника Помпею в Александрии (в Египте), хотя, как указано М.. П. Алексеевым5, в одной из книг о Египте (вышедшей в Москве в 1809 г.) этот «Помпеев столб» именуется «Александрийским столбом»...

Точно также Жуковский, конечно, понимал, что цензура никогда не пропустит строки «Что в мой жестокий век восславил я свободу» — прямого напоминания о революционных стихах молодого Пушкина и его оде «Вольность», то есть «свобода», причине его шестилетней ссылки, а позже — тщательного жандармского наблюдения над ним. Своими переделками Жуковский подменил политическую тему в «Памятнике» темой моральной и эстетической.

Подмена одного стиха в предпоследней строфе другим, сочиненным Жуковским, совершенно изменила содержание всей строфы, придала новый смысл даже тем стихам Пушкина, которые Жуковский оставил без изменения.

И долго буду тем народу я любезен...

Здесь Жуковский только переставил слова пушкинскою текста («И долго буду тем любезен я народу»), для того чтобы избавиться от пушкинской рифмы «народу» — «свободу».

Что чувства добрые я лирой пробуждал...

Слово «добрые» имеет в русском языке множество значений6. В данном контексте («чувства добрые») может быть выбор только между двумя значениями: «добрые» в смысле «хорошие» (ср. выражения «добрый вечер», «доброго здоровья») или в моральном смысле — «чувства доброты по отношению к людям». Переделка Жуковским следующего стиха придает выражению «чувства добрые» именно второй, моральный смысл.

Что прелестью живой стихов я был полезен
           И милость к падшим призывал.

«Живая прелесть» стихов Пушкина не только радует читателей, доставляет им эстетическое наслаждение, но (по Жуковскому) и приносит им прямую пользу. Какую пользу, ясно из всего контекста: стихи Пушкина пробуждают чувства доброты к людям и призывают милостиво относиться к «падшим», то есть согрешившим против нравственного закона, не осуждать их, помогать им.

Я думаю, что я нисколько не исказил смысл «Памятника» в редакции Жуковского. Вряд ли сам Жуковский и его читатели понимали эту строфу иначе. Вряд ли, например, в стихе «Что прелестью живой стихов я был полезен» имеется в виду не польза моральная и воспитательная, которую приносит поэзия Пушкина, а высказывается мысль о том, что, независимо от содержания стихотворения, сама «живая прелесть» выражения, высокое художественное качество стиха уже приносит людям пользу. Такой крайний «эстетизм», фетишизация самой формы (вне содержания) были совершенно чужды Жуковскому, и вряд ли он захотел приписать их Пушкину.

И в этом контексте слова «чувства добрые» в тесной связи со стихом «И милость к падшим призывал» могут обозначать только доброту по отношению к людям, а не более широкое (слегка архаическое) употребление этих слов, как синоним выражения «хорошие, светлые, благородные чувства».

...Приходится снова возвращаться к этим давно ужо разрешенным вопросам — потому, что гораздо позже, в XX веке, стали появляться работы, в которых уже подлинному пушкинскому тексту «Памятника» приписывался тот самый смысл, который стремился придать ему Жуковский своими переделками.