—качать текст произведени€

Ћотман. ѕушкин и "ѕовесть о капитане  опейкине"


ѕушкин и «ѕовесть
о капитане  опейкине»

(  истории замысла и композиции «ћертвых душ»)

«ѕовесть о капитане  опейкине» остаетс€ в значительной мере загадочной вставкой в «ћертвые души». ќбычное объ€снение трактует ее как вставную новеллу, «котора€ имеет к сюжету довольно внешнее отношение», но котора€ «нужна была √оголю по идейным соображени€м. ќн показывает, что и на самых Дверхах“ нет справедливости. ћинистр, через которого капитан  опейкин, потер€вший руку и ногу в ќтечественной войне и лишенный средств существовани€, просил о Дмонаршей милости“, ограничивалс€ обещани€ми»1, а в дальнейшем прибег к репресси€м. јвторы, затрагивающие эту проблему, вид€т в  опейкинеП«маленького человека», жертву самодержавно-бюрократического произвола: «¬ Дѕовести о капитане  опейкине“ √оголь выступил с резкой критикой и обличением бюрократических верхов»2.  ак это обличение св€зано с основной темой поэмы, остаетс€ не€сным. ¬идимо, не случайно, что в р€де проблемных работ, посв€щенных концепцииШ«ћертвых душ», «ѕовесть...» вообще не рассматриваетс€3.

—атирическа€ направленностьђ«ѕовести...» в адрес петербургской бюрократии бесспорна. »менно она была причиной цензурных осложнений, затруднивших публикацию «ћертвых душ». ќднако трактовка  опейкина как «маленького человека» вызывает сомнени€. ћожет вызвать недоумение, что √оголь изобразил с этой целью не солдата-инвалида (ср., например, образ отставного солдата в повести ћ. ѕогодина «Ќищий» или в «–ассказах русского солдата» Ќ. ѕолевого4), а капитана и офицера. јрмейский капитан Ч чин 9-го класса, дававший право на наследственное двор€нство и, следовательно, на душевладение5. ¬ыбор такого геро€ на амплуа положительного персонажа натуральной школы странен дл€ писател€ со столь обостренны짫чувством чина», каким был √оголь. ѕреувеличением кажетс€ и мысль Ќ. Ћ. —тепанова о том, что образ капитана  опейкина €вл€етс€ «выражением глубокого недовольства широких масс (курсив мой. Ч ё. Ћ.)».

ѕредставление ѕовести...» как о вставной новелле, механически включенной в текст поэмы и сюжетно не св€занной с ее основным ходом, противоречит высказывани€м самого автора: цензурный запрет «ѕовести...» поверг √огол€ в отча€ние. ѕри этом автор неоднократно подчеркивал, что «ѕовесть о капитане  опейкина» Ч органическа€ часть поэмы. ѕоэма без нее и она без поэмы тер€ют смысл. ¬ письме Ќ. я. ѕрокоповичу от 9 апрел€ 1842 г. √оголь писал: «¬ыбросили у мен€ целый эпизод  опейкина, дл€ мен€ очень нужный, более даже, нежели думают они» (√оголь, XII, 53). Ќа другой день он писал ѕлетневу: «”ничтожение  опейкина мен€ сильно смутило! Ёто одно из лучших мест в поэме, и без него Ч прореха, которой € ничем не в силах заплатать и зашить» (√оголь, XII, 54). ¬ тот же день цензору

Ќикитенко: «Ёто одно из лучших мест. » € не в силах ничем заплатать эту прореху, котора€ видна в моей поэме» (√оголь, XII, 54)6. »так, с одной стороны, исследовательское:П«имеет к сюжету довольно внешнее отношение», а с другой Ч авторское: «одно из лучших мест», удаление которого образует прореху, которой не зашить.

ѕоказательно, что ради сохранени€Е«ѕовести...» √оголь пошел на ослабление ее обличительного звучани€, что он вр€д ли сделал бы, если бы, лишенна€ какой-либо сюжетной св€зи с основным действием, она была нужна лишь дл€ этого, обличительного момента. ¬ письме ѕлетневу, процитированном выше, √оголь писал: «я лучше решилс€ переделать его, чем лишитьс€ вовсе. я выбросил весь генералитет, характер  опейкина означил сильнее, так что теперь видно €сно, что он всему причиною сам и что с ним поступили хорошо».

 акова же св€зь вставной новеллы со всем художественным миром поэмы √огол€?

* * *

—южет «ћертвых душ» был дан √оголю ѕушкиным. ќднако детали переданного ѕушкиным замысла нам неизвестны. ћежду тем трудно себе представить, чтобы поэт просто сказал √оголю две-три фразы, характеризующие плутню ловкого приобретател€. ¬еро€тно, разговор строилс€ как устна€ импровизаци€, в ходе которого ѕушкин развивал перед √оголем сюжетные возможности, вытекающие из данной коллизии. “рудно представить, чтобы писатель, предлага€ сюжет большого произведени€ другому писателю, не прикинул, как бы он сам развернул интригу, столкнул характеры, построил некоторые эпизоды. “ак же трудно представить себе психологически, чтобы √оголь загорелс€ от двух-трех холодно сказанных фраз, Ч веро€тно, имел место увлекательный разговор. ћы можем попытатьс€ реконструировать некоторые его контуры. “рудно предположить, что ѕушкин говорил о темах, которые никогда до этого его не тревожили и к которым он в той или иной форме никогда не обращалс€ в своем собственном творчестве: в развитии художественных идей есть логика, и нова€ мысль, как правило, Ч трансформаци€ некоего исходного инварианта. ¬ этом смысле многообразные сюжеты одного автора очень часто могут быть описаны как единый сюжет, вы€вившийс€ в некоторой сумме вариантов. “рудность состоит в том, чтобы сформулировать правила трансформации, которые позвол€т идентифицировать внешне весьма различные сюжеты. —ледовательно, в замыслах ѕушкина могли отложитьс€ сюжетные моменты, которые фигурировали также и в рассказе о мертвых душах. ¬месте с тем знакомство с творческой манерой ѕушкина убеждает, что он был весьма сдержан в разговорах о сюжетах, находившихс€ у него «в пальцах». ƒелилс€ он, как правило, замыслами, которые решительно оставил или «отдавал». —ледовательно, интерес дл€ нас представл€ют те сюжеты, над которыми ѕушкин думал, но которые к моменту передачи √оголю замысла «ћертвых душ» уже были оставлены. –ассмотрим некоторые из них.

“ема разбойника долго занимала ѕушкина. ¬опрос о литературных корн€х этой темы, с одной стороны, и о св€зи ее с социальными проблемами русской жизни и биографическими наблюдени€ми самого ѕушкина, с другой, рассматривалс€ в научной литературе достаточно полно7.

ƒл€ нас сейчас достаточно отметить, что образ разбойника в сознании ѕушкина шел рука об руку с фигурой не лишенного автобиографических черт персонажа высокого плана, представавшего в облике то байронического геро€, то петербургского денди, то преобража€сь в двор€нина XVIII в. »ногда эти два персонажа шли р€дом в едином сюжетном развитии, иногда сливались в одну фигуру или по€вл€лись в результате раздвоени€ единого образа. ¬ основе лежала романтическа€ типологи€ характеров с ее разделением героев на разочарованных индивидуалистов, утративших жажду жизни, сочетающих безмерную гордыню с преждевременной старостью души, и кип€щих страст€ми детей природы, слитых с диким и страстным народом, наивных, неукротимых, жестоких и простодушных. ѕервый легко принимал черты бунтар€, принадлежащего к вершинам общества и цивилизации, второй ассоциировалс€ с м€тежником из народной среды.

≈сли не считать « авказского пленника», где оппозици€: «принадлежащий миру цивилизации, пораженный Дпреждевременной старостью души“ (XIII, 52) ѕленник Ч дикие и вольные горцы» еще только намечает интересующее нас противопоставление8, то впервые оно по€вл€етс€ в творчестве ѕушкина в тот момент, когда герой нереализованного замысла «ѕоэмы о волжских разбойниках» раздел€етс€ на √ире€ из «Ѕахчисарайского фонтана» и –азбойника из «Ѕратьев разбойников». ¬ период работы над центральными главами «≈вгени€ ќнегина» противопоставление это прин€ло характер: «петербургский денди Ч разбойник». явный параллелизм между разбойником из баллады «∆ених» и ќнегиным из сна “ать€ны убедительно свидетельствует о св€зи этих образов в сознании ѕушкина. ќднако если вспомнить, что р€д совпадений св€зывает эти два текста с третьим Ч «ѕесн€ми о —теньке –азине», то делаетс€ очевидным, что разбойник интересует ѕушкина как фигура, св€занна€ с бунтарскими возможност€ми народа.

¬ период работы над последними главами «≈вгени€ ќнегина» ѕушкин был увлечен романом Ѕульвер-Ћиттона «ѕелэм, или ѕриключени€ джентльмена». ≈го увлекала фигура денди, однако бесспорно, что внимание его было привлечено и к тому, что в ходе сюжетного развити€ в романе показываетс€ соприкосновение сливок английского дендизма с геро€ми уголовного мира, в результате чего вырисовываетс€ проблема: «джентльмен и разбойник».

«≈вгений ќнегин» был закончен несколько неожиданно дл€ самого автора: известно, что шестую главу он рассматривал как завершающую первую часть романа. Ёто заставл€ет предполагать, что втора€ часть мыслилась приблизительно в том же объеме, что и перва€. ћы не будем строить предположений о том, каково должно было бы быть продолжение романа (тем более что гипотез этого рода предложено уже вполне достаточное количество). ќстановимс€ лишь на некоторых показател€х оставленного замысла. ћожно предположить, что роман был сокращен не за счет отбрасывани€ каких-либо эпизодов после конечного свидани€ ќнегина и “ать€ны, а в результате редукции части между дуэлью и этим свиданием.

—толь часто цитируемое исследовател€ми свидетельство ёзефовича, согласно которому ќнегин должен был попасть на —енатскую площадь и погибнуть в —ибири или на  авказе, слишком кратко и неопределенно, чтобы выводить из него конкретные реконструкции текста. ¬с€ эта, идейно крайне весома€, часть повествовани€ могла у ѕушкина уместитьс€ в одном абзаце, как это, например, произошло с концовкой «¬ыстрела». ≈сли бы мы знали о ней в чьем-либо пересказе, то легко могли бы себе вообразить и драматические событи€ противоречий в лагере восставших греков, и сцену казни ¬ладимиреско, и бегство »псиланти, покинувшего своих единомышленников, Ч всю цепь событий, которые привели к трагической битве под —кул€нами. —обыти€ эти были ѕушкину прекрасно известны и в свое врем€ очень его волновали. Ћегко можно было бы представить и те сюжетные коллизии, которые могли бы возникнуть от введени€ в гущу исторических фактов мрачной романтической фигуры —ильвио. ќднако ѕушкин, как известно, вместил все это содержание в лаконическую фразу: «...предводительствовал отрадом этеристов и был убит в сражении под —кул€нами» (VIII, 74). „то же касаетс€ дес€той главы, то сохранившиес€ рукописи не позвол€ют судить о сюжетной и генетической св€зи ее с «ѕутешествием ќнегина» (композиционное место главы именно как «дес€той», то есть последней, ничего не означает дл€ определени€ ее сюжетной роли, поскольку заключительна€ глава, можно полагать, была задумана как расположенна€ вне сюжета, как своеобразное приложение, имеющее характер дневника ќнегина, с которым, видимо, генетически и св€зана). Ёто предположение может объ€снить и Ч единственный в романе случай! Ч упоминание ѕушкина в третьем лице («„итал свои ноэли ѕушкин»), и задевший декабристов, но игнорируемый исследовател€ми оттенок иронии в повествовании о люд€х 14 декабр€, особенно €вный на фоне патетических стихов о Ќаполеоне.

¬ окончательном Ч известном нам, сокращенном и переделанном Ч тексте «ѕутешестви€ ќнегина» событи€ демонстративно отсутствуют, во врем€ путешестви€ с ќнегиным ничего не случаетс€. Ёто и оправдывает рефрен:ђ«“оска, тоска!» ќднако первоначальный замысел едва ли был таким. ќб этом свидетельствует, например, хронологическа€ неув€зка Ч неоправданно долгое и ничем не объ€сненное пребывание ќнегина на юге: он оставил ѕетербург «»юл€ 3 числа <1821>» (VI, 476), а в  рым прибыл «три года по<сле> вслед за мн<ою>» (VI, 489). ѕушкин был в  рыму с 15 августа по середину сент€бр€ 1820 г. »так, в  рыму ќнегин оказалс€ летом Ч осенью 1823 г. „то делал ќнегин два года на ¬олге и  авказе?

ћежду тем очевиден интерес ѕушкина в конце 1820-х и в 1830-х гг. к замыслам обширного авантюрного повествовани€. —леды такого замысла можно отыскать в некоторых особенност€х сохранившегос€ текста «ѕутешестви€ ќнегина»: ѕушкин ведет своего геро€ из ћосквы через ћакарьевскую €рмарку по ¬олге на  авказ. ≈сли учесть, что сюжетно такой маршрут ничем не мотивирован, он производит странное впечатление: так в пушкинскую эпоху на  авказ никто не ездил, да и самому ѕушкину путь этот был совершенно незнаком и не св€зан дл€ него ни с какими личными воспоминани€ми. ќднако ¬олга была устойчиво св€зана с фольклорнымЁ и литературными ассоциаци€ми: с разбойничьей темой, образами —тепана –азина и ѕугачева. ќба эти образа отраженно возникают в дошедшем до нас тексте Ч в песн€х бурлаков:

              ...поют

ѕро тот разбойничий приют

ѕро те разъезды удалые

 ак —т<енька> –аз<ин> в старину

 ровавил ¬олжскую волну.

ѕоют про тех гостей незваных

„то жгли да резали... (VI, 498Ч499)

 авказ также окружен был ассоциаци€ми романтического разбойничества. ≈сли прибавить, что, по одной версии Ч в начале пути (Ќовгород), а по другой Ч в конце (ќдесса, предположение ј™ √ербстмана), ќнегина ждало посещение военных поселений, что ѕетербург и ќдесса были местами встречи геро€ и автора, а возможно (это предположение вытекает из дес€той главы), геро€ и «умных», членов —оюза Ѕлагоденстви€, то перед нами Ч смена пестрых картин, дающих основание дл€ развертывани€ сложного сюжета, став€щего ќнегина между миром двор€нской культуры во всей ее полноте и сложности и народной «разбойничьей» вольницей. ќдновременно возникала психологическа€ антитеза «джентльмена» и «разбойника». ¬с€ реконструкци€ носит сугубо гипотетический характер, но она отвечает тому интересу к соединению авантюрного многопланового сюжета с широкой картиной русского общества, который отчетливо характеризует большинство незавершенных замыслов ѕушкина этой поры.

–убеж между 1820-ми и 1830-ми гг. отличаетс€ в творчестве ѕушкина богатством и разнообразием нереализованных замыслов. Ќекоторые из них дошли до нас в виде планов и набросков, другие известны лишь по названи€м. ¬ р€де случаев реконструкци€, хот€ бы сама€ обща€, творческого замысла ѕушкина кажетс€ невозможной. ќднако если представить, что на некотором абстрактном уровне эти замыслы могут быть рассмотрены как варианты единого архесюжета, и научитьс€ распознавать за трансформаци€ми творческой мысли архетипичные образы, то мы можем наде€тьс€ получить дополнительные данные дл€ относительно веро€тных реконструкций.

јнтитетическа€ пара «джентльмен Ч разбойник» выступает перед нами в целом раде замыслов. ¬ их числе и наброски по «–укописи, найденной в —арагоссе» ѕотоцкого («јльфонс садитс€ на кон€...», возможно, к этому же сюжету следует отнести и замысел об јгасфере: «¬ еврейской хижине лампада...»), и рефлексы сюжета о ѕелэме (см. дальше) и, веро€тно, сюжета о кромешнике. ѕри этом антитетические образы могут сливатьс€ в единое противоречивое целое джентльмена-разбойника. —о своей стороны, образ джентльмена имеет тенденцию двоитьс€ на «ћефистофел€» и «‘ауста», образы духа зла и скучающего интеллектуала.  огда они синтезируютс€, в облике «джентльмена» выступают демонические, дь€вольские черты, при расчленении активизируетс€ антитеза злой де€тельности и пассивно-эгоистической безде€тельности. ¬ слитном виде образ этот часто надел€етс€ чертами бонапартизма, что, естественно, приводит и к возможности вычленени€ из него антитезы: «зла€, эгоистическа€ активность Ч добра€, альтруистическа€ активность». ƒвигателем первого рода персонажей €вл€етс€ эгоизм (=корысть), второго Ч альтруизм (=любовь). ¬ разных комбинаци€х черты этого архетипа (денди) вы€вл€ютс€ в ќнегине, —ильвио (слитно), а в форме антитетического противопоставлени€: ћефистофель и ‘ауст («—цена из ‘ауста»), ѕавел и ¬арфоломей («”единенный домик на ¬асильевском»), ¬любленный Ѕес и молодой человек (план «¬любленного Ѕеса»), Ўвабрин и √ринев. Ќа другом уровне архесюжета возможность синтеза джентльмена и разбойника могла дать варианты типа «ƒубровский» (акцент на альтруистическом варианте) или «√ерманн» (акцент на эгоистическом варианте «джентльмена»). Ќа этом фоне возможна реконструкци€ некоторых замыслов. ќсобенно существенны здесь замыслы «–омана на  авказских водах» и «–усского ѕелама». ѕоследние два близки к тому кругу идей, которые, видимо, отпочковались от онегинского ствола. ’арактерны они и тем, что тема «онегинский герой Ч разбойник» здесь органически переплетаетс€ с декабристской.

¬ «–омане на  авказских водах» впервые по€вл€етс€ упоминание «ѕелэма»: «якуб<ович> сватаетс€ через брата Pelham Ч отказ Ч дуэль» (VII, 966)9. »м€ ѕелэма вписано ѕушкиным позже, и смысл его не совсем €сен. ќднако в целом характерно перемещение сюжета из одного пласта в другой: светский, разбойничий, декабристский (главный герой Ч декабрист якубович; им€ его ѕушкин, видимо, собиралс€ в дальнейшем изменить, сохранив якубовича лишь как прототип). —южетные узлы типично авантюрные: сватовство, похищение, дуэль, черкесские нападени€, помощь верных кунаков. ¬идимо, должен был быть заново переигран старый сюжет « авказского пленника»: в одном из вариантов плана по€вл€етс€ запись: «...предает его „еркесам. ќн освобожден ( азачкою-„еркешенкою)...» (VIII, 967). якубович в этом замысле близок к образу ƒубровского Ч соединению джентльмена и разбойника в одном лице. Ёто вызывает родственное двойничество. ƒубровский как ƒефорж живет в доме “роекурова, как атаман разбойников Ч в лесу, днем он француз, ночью он грабит помещиков, ночью он ƒубровский, разбойник и народный мститель. якубович Ч днем русский офицер на кавказских водах, влюбленный в јлину, ночью он черкес, участник разбойничьих набегов на русские поселени€. ќтметим, что сочетание образа разбойника с мотивом влюбленности и похищени€ возлюбленной будет исключительно устойчивым.

ќднако наибольший интерес дл€ нас представл€ет замысел «–усского ѕелама». —южет этот неоднократно привлекал внимание исследователей. ќднако рассматривалс€ он преимущественно в двух аспектах Ч исследователей интересовала интригующа€ характеристика: «ќбщество умных (»<ль€> ƒолг<оруков>, —<ергей> “руб<ецкой>, Ќик<ита> ћур<авьев> etc.)» (VIII, 974) Ч или поиски прототипов и исторических реалий. Ќе привлекал внимани€ вопрос: почему герой именуетс€ русским ѕеламом и как в свете этого можно реконструировать сюжет?

√ерой романа Ѕульвера-Ћиттона Ч аристократ и денди, законодатель моды, и часть романа проходит в кругу высшего общества ѕарижа и Ћондона. ќднако друга€ часть жизни геро€ протекает в притонах, в самом сомнительном обществе. ¬ пушкинском замысле судьба «русского ѕелама» (позже ѕелымова), провод€ его через все слои современного ему общества, св€зывает с разбойником-двор€нином ‘едором ќрловым. ‘игура эта, ключева€ дл€ замысла ѕушкина, как ни странно, внимани€ исследователей не привлекла.

‘едор ‘едорович ќрлов, брат ј. ‘. и ћ. ‘. ќрловых, Ч лицо историческое и личный знакомец ѕушкина. «накомство их произошло в  ишиневе и имело близкий при€тельский характер10. —ведений о жизни ‘. ќрлова у нас мало, и факт превращени€ его в разбойника, пойманного и прощенного лишь по ходатайству его брата јлексе€ ќрлова Ч любимца и личного друга Ќикола€ I, Ч ничем, кроме записей ѕушкина, не подтверждаетс€. ќбычно предполагаетс€, что наименование геро€ ‘едором ќрловым лишь условно указывает на прототип, послуживший автору основой дл€ задуманной им литературной коллизии. ќднако это, веро€тно, не так. ѕрежде всего уточним врем€ возникновени€ замысла романа. ќбычно оно устанавливаетс€ на основании вод€ного знака бумаги («1834») и определ€етс€ так: «Дверо€тно“, 1834 г.»11.

Ёту дату можно подкрепить более точными соображени€ми. «амысел ѕушкина возник, насколько можно судить, вскоре после смерти ‘. ќрлова (герой романа ѕелымов в одном из планов назван исполнителем завещани€ ‘едора ќрлова, см.: VIII, 975). ќрлов скончалс€ осенью 1834 г. ќб этом свидетельствует «извещение», опубликованное его братом ћихаилом ‘едоровичем ќрловым в є 84 «ћосковских ведомостей» за 1834 г.: «— душевным прискорбием извеща€ о кончине родного брата моего полковника ‘едора

‘едоровича ќрлова, €, нижеподписавшийс€, объ€вл€ю, что отказываюсь совершенно от приход€щейс€ мне части оставшегос€ после него имени€ и, не будучи намерен вступить во владение оной, представл€ю оную на уплату его кредиторов, буде таковые €в€тс€ с законными документами. ќтставной генерал-майор ћихаил ‘едоров сын ќрлов». ‘ормула газетного извещени€ имела условный характер: она означала отказ от оплаты долгов умершего родственника Ч совершенно очевидно, что, кроме долгов, после ‘едора ќрлова никакого имущества не осталось.

¬р€д ли истори€ о разбойничестве ‘едора ќрлова и о спасшем его вмешательстве брата јлексе€ ‘едоровича Ч друга императора Ќикола€, чье заступничество спасло другого брата, декабриста ќрлова, от —ибири, вымышлена, хот€ документальных свидетельств нам обнаружить не удалось. ќднако в 1831 г. ‘. ќрлов вызвал интерес III отделени€, которое собирало данные о его долгах и поведении (ср., например, «ќ денежной претензии портного √ермана на подполковнике ќрлове»; дела 1831 г., к сожалению, до нас не дошли). ‘. ќрлов был страстный игрок, гор€чий, несдержанный человек. ¬ одном из вариантов плана вводитс€ мотив его самоубийства: «...доходит до разбойничества, зарезывает ўепочкина; застреливаетс€ (или исчезает)» (VIII, 975). ѕодлинные обсто€тельства смерти ‘. ќрлова нам неизвестны. ƒаже если эта смерть была естественной, ѕушкин не погрешил против психологической истины характера и биографической точности, лишь сместив обсто€тельства. ≈му, конечно, был известен эпизод с нашумевшим покушением ‘. ќрлова на самоубийство в 1812 г. ј. я. Ѕулгаков записал в дневнике 24 €нвар€ 1812 г.: «¬чера младший сын графа ‘едора √ригорьевича ќрлова, ‘едор, проиграв 190 тыс€ч в карты, застрелилс€; но как пистолет был очень набит и зар€жен трем€ пул€ми, то разорвало ствол и зар€д пошел назад и вбок. ”бийца спасс€ чудесным образом; однако ж лицо все обезображено, и правое плечо очень ранено. ќн останетс€ жив, однако. —транно будет лет через 20 сказать: вот человек, который в 1812 году застрелилс€»12.

ѕушкин заинтересовалс€ своим старым знакомцем не только потому, что этот последний был отча€нна€ голова, один из самых отпетых «шалунов» в гвардии. Ёто был новый вариант занимавшего ѕушкина типа двор€нина-разбойника. ѕосле ƒубровского Ч Ўванвича ‘. ќрлов был новым звеном в цепи пушкинских героев этого рода.

ќднако у реального ‘. ќрлова была одна особенность, резко выдел€вша€ его в этом р€ду: он был герой ќтечественной войны 1812 г. и инвалид, потер€вший в бою ногу. ѕушкин знал его уже игроком и гул€кой с дерев€нной ногой.

ќб обсто€тельствах военной жизни ‘. ќрлова нам известно следующее. Ќ. Ќ. ћуравьев писал в своих записках: «ѕод Ѕородиным было четыре брата ќрловых, все молодцы собой и силачи. »з них јлексей служил тогда ротмистром в конной гвардии. ѕод ним была убита лошадь, и он осталс€ пеший среди непри€тельской конницы. ќбступившие его четыре польских улана дали ему несколько ран пиками, но он храбро сто€л и отбивал удары палашом; изнемога€ от ран, он скоро бы упал, если б не освободили его товарищи, кн€зь€ √олицыны, того же полка. Ѕрат его ‘едор ќрлов, служивший в одном из гусарских полков, подскакав к французской коннице, убил из пистолета непри€тельского офицера перед самым фронтом. ¬скоре после того он лишилс€ ноги от непри€тельского €дра. “ак, по крайней мере, рассказывали о сих подвигах, коих € не был очевидцем. “ретий брат ќрловых, √ригорий, числившийс€ в кавалергардском полку и находившийс€ при одном из генералов адъютантом, также лишилс€ ноги от €дра. я видел, когда его везли. ќн сидел на лошади, поддерживаемый под мышки казаками, оторванна€ нога его ниже колена болталась, но нисколько не изменившеес€ лицо его не выражало даже страдани€. „етвертый брат ќрловых, ћихайла, состо€вший тогда за адъютанта при “оле, также отличилс€ бесстрашием своим, но не был ранен»13.

Ќ. Ќ. ћуравьев Ч исключительно точный мемуарист, отличающий то, что он сам видел, от рассказов других лиц. ѕоэтому некоторые неточности, вкравшиес€ в его записки (‘. ќрлов ноги под Ѕородином не тер€л), не снижают достоинства его показаний: они свидетельствуют, что вокруг имен братьев ќрловых, в том числе и ‘едора, существовал гвардейский (все четыре брата служили в гвардии) фольклор, окружавший их ореолом лихости и героизма.

Ќоги ‘едор ќрлов лишилс€ позже. »сторик —умского гусарского (позже 3-го драгунского) полка, описыва€ неудачную, почти катастрофическую дл€ союзников битву под Ѕауценом, свидетельствует: «ѕри этом нельз€ не отметить особенно смелую атаку штабс-ротмистра ќрлова с одним эскадроном —умского полка. «авид€ наступление французской конницы, он с эскадроном врубилс€ в центр ее. <...> ќрлов во врем€ этого славного дела лишилс€ ноги, но подвиг его был оценен и он награжден орденом —в. √еорги€ 4-го класса». ѕозже, 20 апрел€ 1820 г., ‘. ќрлов, уже служивший в лейб-гвардии уланском полку, был из ротмистров произведен высочайшим приказом в полковники, но фактически был не в строю, а находилс€ при брате ћихаиле ќрлове.  ут€ и игра€ в карты, он не был, однако, чужд ве€ни€м времени и вступил в известную в истории декабризма масонскую ложу «—оединенных друзей» в ѕетербурге, однако к политэкономическим разговорам брата ћихаила относилс€ иронически, предпочита€ им партию биль€рда. 1 марта 1823 г. он был уволен от службы «в чистую» «за ранами с мундиром», что, очевидно, €вилось результатом опалы ћихаила ќрлова и кишиневского разгрома.

“аким образом, когда ѕушкин обдумывал план «–усского ѕелама», собира€сь ввести в роман ‘. ќрлова, в его воображении вставал образ хромоногого, на дерев€нной ноге, разбойника Ч геро€ войны 1812 г.

–абота над «–усским ѕеламом» совпадала с временем наиболее интенсивного общени€ ѕушкина и √огол€. ¬ «јвторской исповеди» √оголь рассказал о том, как ѕушкин убеждал его прин€тьс€ за обширное повествование

«и, в заключенье всего, отдал мне свой собственный сюжет, из которого он хотел сделать сам что-то в роде поэмы и которого, по словам его, он бы не отдал другому никому. Ёто был сюжет ћертвых душ» (√оголь, VIII, 440)14. –азговор этот мог происходить, вернее всего, осенью 1835 г. 7 окт€бр€ того же года √оголь, €вно продолжа€ устную беседу, писал ѕушкину, что он уже «начал писать ћертвых душ». ќсень 1835 г. Ч это врем€, когда остановилась работа ѕушкина над «–усским ѕеламом». ћожно предположить, что это и есть тот «сюжет» «в роде поэмы», который ѕушкин отдал √оголю, говор€, что он «дает полную свободу изъездить вместе с героем всю –оссию и вынести множество разнообразных характеров». ¬идимо, ѕушкин не просто пересказывал √оголю (и уж тем более не читал по бумаге) дошедшие до нас планы «–усского ѕелама» Ч он импровизировал на эту тему. ¬ какой-то момент он мог вспомнить известный ему, согласно рассказу ѕ. ». Ѕартенева, случай мошенничества с мертвыми душами (такой случай был известен и самому √оголю)15. ѕо крайней мере, авторитетное свидетельство √огол€ недвусмысленно указывает, что сюжет, подаренный ѕушкиным, не был дл€ поэта мимолетным, только что пришедшим в голову замыслом. ќднако никаких следов планов чего-либо более близкого к «ћертвым душам» в рукопис€х ѕушкина не сохранилось. ћежду тем ѕушкин всегда «думал на бумаге», и самые летучие планы его отлагались в виде рукописей. –укописи же последних лет сохранились хорошо, и таинственное исчезновение из них вс€ких следов «отданного» замысла само по себе нуждаетс€ в объ€снении.

√оголь, конечно, не собиралс€ просто пересказать пушкинский сюжет своими словами: весьма интересны не только совпадени€, но и несовпадени€, позвол€ющие судить о глубине различий между творческим миром ѕушкина и √огол€. Ќаиболее тесное соприкосновение пушкинского замысла и гоголевского воплощени€ сохранилось в фигуре ‘. ќрлова Ч капитана  опейкина. ќбраз  опейкина постепенно приспосабливалс€ к цензурным услови€м, сначала в пор€дке автоцензуры, потом Ч в результате давлени€ на автора требований цензора Ќикитенко. ¬ этом отношении наибольший интерес представл€ют ранние редакции. ¬ них  опейкин сохран€ет черты, сближающие его с ƒубровским:  опейкин оказываетс€ не просто атаманом разбойников, а главой огромного отрада («словом, сударь мой, у него просто арми€ [кака€-нибудь]» Ч √оголь, VI, 528). ќсобое место  опейкина в р€ду разбойников Ч народных мстителей в литературе тех лет в том, что его месть целенаправленно устремлена на бюрократическое государство: «ѕо дорогам никакого проезда нет, и все это, понимаете, собственно, так сказать, устремлено на одно только казенное. ≈сли проезжающий по какой-нибудь, т. е. своей надобности Ч ну, спросит только, зачем Ч да и ступай своей дорогой. ј как только какой-нибудь фураж казенный, прови€нт или деньги, словом, [можете себе представить] все, что носит, так сказать, им€ казенное, спуску никакого. Ќу, можете себе представить, казне изъ€н ужасный» (√оголь, VI, 528Ч529).

ќбращает на себ€ внимание, что во всем этом эпизоде нелепые обвинени€, которые выдвигаютс€ в адрес „ичикова, странные применительно к этому персонажу, близко напоминают эпизоды «разбойничьей» биографии ‘. ќрлова в замыслах ѕушкина: и тот и другой (один в воображении губернских дам, другой Ч по замыслу ѕушкина, веро€тно, отражающему некоторую реальность) похищают девицу. ƒеталь эта у ѕушкина €вл€етс€ одной из основных и варьируетс€ во всех известных планах «–усского ѕелама», она же делаетс€ основным обвинением губернских дам против „ичикова.

 аково же действительное отношение „ичикова к капитану  опейкину? “олько ли странна€ ассоциаци€ идей в голове почтмейстера города N., упустившего из виду, что у „ичикова и руки и ноги Ч все на месте, оправдывает по€вление этого персонажа в «ћертвых душах»? „ичиков Ч приобретатель, образ совершенно новый в русской литературе тех лет. Ёто не означает, что у него нет литературных родственников. ѕроследим, какие литературные имена вспоминаютс€ в св€зи с „ичиковым или какие ассоциации в поэме он вызывает, не отлича€ пока серьезных от пародийных (пародийна€ ассоциаци€ Ч вывернута€ наизнанку серьезна€).

1. „ичиков Ч романтический герой светского плана. „ичиков «готов был отпустить ей ответ, веро€тно, ничем не хуже тех, какие отпускают в модных повест€х «вонские, Ћинские, Ћидины, √ремины» (√оголь, VI, 166). ѕодвыпив, он «стал читать —обакевичу послание в стихах ¬ертера к Ўарлотте»16.   этому же плану геро€ поэмы относитс€ и письмо к нему неизвестной дамы.

2. „ичиков Ч романтический разбойник: он врываетс€ к  оробочке, по словам дамы, при€тной во всех отношени€х, «вроде –инальда –инальдина». ќн Ч капитан  опейкин, он же разбойник, бежавший в соседней губернии от законного преследовани€, он же делатель фальшивых ассигнаций.

3. „ичиков Ч демоническа€ личность, он Ќаполеон, которого «выпустили» «с острова ≈лены, и вот он теперь и пробираетс€ в –оссию будто бы „ичиков, а в самом деле вовсе не „ичиков.

 онечно, поверить этому чиновники не поверили, а, впрочем, призадумались и, рассматрива€ это дело каждый про себ€, нашли, что лицо „ичикова, если он поворотитс€ и станет боком, очень сдает на портрет Ќаполеона. ѕолицмейстер, который служил в кампанию 12 года и лично видел Ќаполеона, не мог тоже не сознатьс€, что ростом он никак не будет выше „ичикова и что складом своей фигуры Ќаполеон тоже, нельз€ сказать, чтобы слишком толст, однако ж и не так чтобы тонок» (√оголь, VI, 206).

4. „ичиков Ч антихрист. ѕосле уподоблени€ „ичикова Ќаполеону следует рассказ о предсказании «одного пророка, уже три года сидевшего в остроге; пророк пришел неизвестно откуда, в лапт€х и нагольном тулупе, страшно отзывавшемс€ тухлой рыбой, и возвестил, что Ќаполеон есть антихрист и держитс€ на каменной цепи, за шестью стенами и семью мор€ми, но после разорвет цепь и овладеет всем миром. ѕророк за предсказание попал, как следует, в острог...» (√оголь, VI, 206).

≈сли оставить пока в стороне последний пункт, то можно отметить следующее: в образе „ичикова синтезируютс€ персонажи, завещанные пушкинской традицией, Ч светский романтический герой (вариант Ч денди) и разбойник. ѕричем уже ѕушкин наметил возможность сли€ни€ этих образов в облике рыцар€ наживы, ст€жател€ и демонического эгоиста √ерманна. ќписание сходства „ичикова с Ќаполеоном Ч пародийна€ цитата соответствующего места из «ѕиковой дамы»: у √ерманна «профиль Ќаполеона»; «он сидел на окошке, сложа руки и грозно нахмур€сь. ¬ этом положении удивительно напоминал он портрет Ќаполеона» (VIII, 244, 245).

„ичиков окружен литературными проекци€ми, кажда€ из которых и пародийна и серьезна: новый человек русской действительности, он и дух зла, и светский человек, и воплощенный эгоист √ерманн, рыцарь наживыЦ и благородный (грабит, как и  опейкин, лишь казну) разбойник. —интезиру€ все эти литературные традиции в одном лице, он одновременно их пародийно снижает. ќднако дело не ограничиваетс€ литературной пародией: √оголь неоднократно подчеркивал, что обыденное и ничтожное страшнее, чем литературное величественное зло. „ичиков Ч антизлодей, антигерой, антиразбойник, человек, лишенный признаков («ни толстый, ни тонкий»), Ч оказываетс€ истинным антихристом, тем, кому предстоит завоевать весь свет. ќн знаменует врем€, когда порок перестал быть героическим, а зло Ч величественным. ¬питав в себ€ все романтические образы, он все их обесцветил и обесценил. ќднако в наибольшей мере он св€зан с √ерманном из «ѕиковой дамы». ѕодобно тому как сущность ƒубровского и утопизм этого образа раскрывались проекцией на √ринева и Ўвабрина, с одной стороны, и ѕугачева, с другой, √ерманн разлагалс€ на ѕелама и ‘. ќрлова, начало культуры и начало денег, обмана, плутней и разбо€. „ичиков сохранил лишь безнадежную прозу авантюризма ради денег. » все же св€зь его с разбойником глубока и органична. Ќе случайно фамили€  опейкина невольно ассоциируетс€ с основным лозунгом его жизни: « опи копейку». √имн копейке Ч единственное родовое наследство „ичикова: «“оварищ или при€тель теб€ надует и в беде первый теб€ выдаст, а копейка не выдаст, в какой бы беде ты ни был. ¬се сделаешь и все прошибешь на свете копейкой» (√оголь, VI, 225). ¬идимо, именно ассоциаци€, вызванна€ звучанием фамилии (а √оголь был на это очень чуток)17, привлекала внимание √огол€ к песн€м о разбойнике  опейкине. ѕесни о «воре  опейкине» в запис€х ѕ. ¬.  иреевского были известны √оголю18. ¬полне веро€тно, что хот€ достоверных сведений об атамане  опейкине не было ни у собирателей19, ни у √огол€, однако √оголю могла быть известна устна€ легенда о солдате  опекникове (конечно, искаженна€ при записи на французском €зыке фамили€В« опейкин»), который сделалс€ разбойником «поневоле», получив от јракчеева отказ в помощи и отеческое наставление самому позаботитьс€ о своем пропитании20.

√ерой народных песен разбойник  опейкин, солдат « опекников», прогнанный јракчеевым, ‘. ќрлов Ч инвалид-герой 1812 г., сделавшийс€ разбойником, сложно влились в образ капитана  опейкина. —ущественна еще одна деталь отношени€  опейкина к „ичикову:  опейкин, герой антинаполеоновских войн, и Ќаполеон Ч две антитетические фигуры, в совокупности характеризующие героико-романтическую эпоху 1812 г. —интез и пародийное измельчание этих образов порождают «геро€ копейки» „ичикова. ћожно было бы вспомнить, что и ѕушкин св€зывал наполеоновскую эпоху и денежный век как два звена одной цепи.

ѕреобразилс€ мир при громах новой славы.

<...>

—видетел€ми быв вчерашнего падень€,

≈два опомнились младые поколень€.

∆естоких опытов сбира€ поздний плод,

ќни тороп€тс€ с расходом свесть приход.

»м некогда шутить, обедать у “емиры... (III, 219)

—интетическое отношение „ичикова к предшествующей литературной традиции не отмен€ет, однако, принципиальной новизны этого характера. „ичиков задуман как герой, которому предстоит гр€дущее возрождение® —пособ мотивировки самой этой возможности ведет к новым дл€ XIX в. сторонам гоголевского художественного мышлени€. «лодей в просветительской литературе XVIII в. сохранил право на наши симпатии и на нашу веру в его возможное перерождение, поскольку в основе его личности лежала добра€, но извращенна€ обществом ѕрирода. –омантический злодей искупал свою вину грандиозностью своих преступлений, величие его души обеспечивало ему симпатии читател€. ¬ конечном счете, он мог оказатьс€ уклонившимс€ с пути ангелом или даже мечом в руках небесного правосуди€. √оголевский герой имеет надежду на возрождение потому, что дошел до предела зла в его крайних Ч низких, мелочных и смешных Ч про€влени€х. —опоставление „ичикова и разбойника, „ичикова и Ќаполеона, „ичикова и антихриста делает первого фигурой комической, снимает с него ореол литературного благородства (параллельно проходит пародийна€ тема прив€занности „ичикова к «благородной» службе, «благородному» обращению и т. п.)21. «ло даетс€ не только в чистом виде, но и в ничтожных его формах. Ёто уже крайнее и самое беспросветное, по мнению √огол€, зло. » именно в его беспросветности таитс€ возможность столь же полного и абсолютногБ возрождени€.

“ака€ концепци€ органически св€зана с христианством и составл€ет одну из основ художественного мира «ћертвых душ». Ёто роднит „ичикова с геро€ми ƒостоевского.

јналоги€ между √ерманном (Ќаполеон + убийца, разновидность разбойника) и –аскольниковым (та же комбинаци€ признаков, дающа€ в итоге образ человека, вступившего в борьбу с миром богатства и стрем€щегос€ этот мир подчинить) уже обращала на себ€ внимание. ћенее бросаетс€ в глаза св€зь этих образов с „ичиковым. ƒостоевский, однако, создава€ –аскольникова, бесспорно (может быть, подсознательно), имел в виду геро€ «ћертвых душ»22.

јнтитезаЋ«денди Ч разбойник» оказываетс€ весьма существенной дл€ ƒостоевского. »ногда она выступает обнаженно (например, в паре: —таврогин Ч ‘едька; вообще, именно потому, что —таврогин рисуетс€ как «русский джентльмен», образ его подключаетс€ к традиции персонажей двойного существовани€, €вл€ющихс€ то в светском кругу, то в трущобах, среди подонков), иногда в сложно трансформированном виде23.

“акое распределение образов включено в более широкую традицию: отношение «джентльмен Ч разбойник» Ч одно из организующих дл€ Ѕальзака (–астинь€к Ч ¬отрен), √юго, ƒиккенса. ¬ конечном счете оно восходит к мифологической фигуре оборотн€, ведущего днем и ночью два противоположных образа жизни, или мифологических двойников-близнецов. »ме€ тенденцию то распадатьс€ на два различных и враждебных друг другу персонажа, то сливатьс€ в единый противоречивый образ, этот архетип обладает огромной потенциальной смысловой емкостью, позвол€ющей в разных культурных контекстах наполн€ть его различным содержанием, при одновременном сохранении некоторой смысловой константы.

1979

—носки

1 —околов ј. Ќ. »стори€ русской литературы XIX века (1-€ половина). ћ., 1970. —. 641.

2 —тепанов Ќ. Ћ. √оголь // »стори€ русской литературы: ¬ 10 т. ћ.; Ћ., 1955. “. 7. —. 218. —вод данных об отношении «ѕовести...» к тексту поэмы см.: ћанн ё. —мелость изобретени€. ћ., 1975. —. 97Ч123.  ритические замечани€ по поводу насто€щей статьи см.: ћанн ё. ¬ поисках живой души. ћ., 1984. —. 16Ч18.

3 —м., например:  упре€нова ≈. Ќ.©«ћертвые души» Ќ. ¬. √огол€: «амысел и его воплощение // –усска€ литература. 1971. є 3. «десь место «ѕовести...» в поэме определено так: «—ледует также учесть, что изображенные в Дћертвых душах“ захолустные помещики средней руки отнюдь не были в представлении √огол€ Дгенералами“ русской жизни, он видел в них скорее ее Дсолдат“, т. е. заур€днейших обывателей. ѕод Дгенералами“ же √оголь разумел прав€щий государственный аппарат, его высшие бюрократические сферы. ¬ своем собственном генеральском обличье они по€вл€ютс€ в первом томе Дћертвых душ“ только в Дѕовести о капитане  опейкине“». Ётим характеристика роли «ѕовести...» в поэме ограничиваетс€. Ќедостаточна€ убедительность такого истолковани€ «ѕовести...», видимо, очевидна самому автору. ѕо крайней мере, дословно перенос€ страницы цитированной выше статьи в изданную позже монографию, ≈. Ќ.  упре€нова исключила фразу, содержащую упоминание «ѕовести о капитане  опейкине» (см.:  упре€нова ≈. Ќ., ћакагоненко √. ѕ. Ќациональное своеобразие русской литературы. Ћ., 1976. —. 303).

4 ѕоследн€€ повесть особенно знаменательна, поскольку содержит непосредственную перекличку с дес€той главой≠«ћертвых душ», свидетельству€ о том, что, работа€ над «ѕовестью...», √оголь держал в пам€ти рассказ ѕолевого, который он, веро€тно, прочел в 1834 г. «десь отставной солдат-инвалид говорит про Ќаполеона: «ѕравда ли, ваше благородие, будто теперь отправили его за море, за оки€н, на кипучую морскую пучину? „то-то не веритс€! ¬едь, наше место св€то, говор€т, он антихрист, и скоро настанет кончина мира, и он оп€ть выйдет?» (ѕолевой Ќ. ј. »збр. произведени€ и письма. Ћ., 1986. —Р 430). —р. у √огол€ слова «пророка», который «возвестил, что Ќаполеон есть антихрист и держитс€ на каменной цепи, за шестью стенами и семью мор€ми, но после разорвет цепь и овладеет всем миром» (√оголь Ќ. ¬. ѕолн. собр. соч. “ѓ 6. —. 206. ¬ дальнейшем ссылки на это издание привод€тс€ в тексте с указанием тома и страницы). ѕри сходстве основной сюжетной ситуации Ч герой-инвалид, оставленный без помощи, Ч такое текстуальное совпадение подчеркивает сознательно-творческий характер того, что  опейкин сделан офицером.

5   9-му классу принадлежит и титул€рный советник Ѕашмачкин. ќднако именно здесь про€вилось существенное различие, свидетельствующее, какое значение имеетґ«поэтика чина» у √огол€. ¬ штатской службе двор€нство, а следовательно, и право душевладени€, начиналось (до указа 11 июн€ 1845 г., усложнившего этот пор€док) с 8-го класса, а дл€ военных Ч с первого обер-офицерского чина, то есть с 14-го класса. Ѕашмачкин назван «вечным титул€рным советником»: ему никогда не перешагнуть через рубеж, отдел€ющий его от двор€н. Ёто проводит глубокую социальную черту между ним и  опейкиным. Ќе случайно коллежский асессор  овалев, который лишь одним рангом выше Ѕашмачкина, то есть принадлежит к 8-му классу, Ч человек совсем другого мира и иной социальной психологии. ¬ то же врем€ между «маиором»  овалевым и капитаном  опейкиным социальна€ разница юридически не ощущалась, а фактически военный мундир обеспечивал  опейкину гораздо более почетное положение в обществе той поры, чем вицмундир  овалева, который хоть и называл себ€, «чтобы более придать себе благородства и веса», майором, на самом-то деле был коллежским асессором.

6 —р.: «Ѕез  опейкина € не могу и подумать выпустить рукописи» (√оголь, XII, 55).

7 ќбзор исследовательской литературы см.: —андомирска€ ¬. Ѕ. ѕоэмы // ѕушкин: »тоги и проблемы изучени€. ћ.; Ћ., 1966. —. 370Ч379.

8 јнтитетическое соединение в рамках одного текста разбойника и денди возникло как синтез руссоистско-шиллеровской и байронической традиций. ќдновременно активизировалось противопоставление элегическогЪ геро€ и персонажа балладной традиции (в варианте баллад  атенина, «’ищников на „егеме» √рибоедова и «„ерной шали» ѕушкина). ќднако эти образные архетипы с самого начала могли сливатьс€ в едином персонаже байронического разбойника ( орсар) или противопоставл€тьс€ как два несовместимых пол€рных характера (ѕленник Ч черкесы).

9 »змайлов Ќ. ¬. ќчерки творчества ѕушкина. Ћ., 1976. —. 174Ч212; —ид€ков Ћ. —. ’удожественна€ проза јН —. ѕушкина. –ига, 1973. —. 104Ч107. ¬озможность синтеза разнообразных тенденций в образе якубовича демонстрируетс€ тем, что в устных рассказах о нем ѕушкин мог сливать автобиографический элемент с разбойничьим, то есть импровизировать о себе как о разбойнике. —м. в письме ј. ј. Ѕестужеву от 30 но€бр€ 1825 г. слова ѕушкина: «якубович <...> герой моего воображени€», « огда € вру с женщинами, € их увер€ю, что € с ним разбойничал на  авказе...» (XIII, 244).

10 —м.: ÷€вловский ћ. ј.  нига воспоминаний о ѕушкине. ћ., 1931. —. 66 и след.

11 —ид€ков Ћ. —. ’удожественна€ проза ј. —. ѕушкина. —. 148.

12 –усский архив. 1867. —тб. 1362Ч1363.

13 –усский архив. 1885. є 10. —. 259.

14 ѕодробный анализ «пушкинских замыслов» √огол€ см.: ¬ацуро ¬. Ё. «¬еликий меланхолик» в «ѕутешествии из ћосквы в ѕетербург» // ¬ременник ѕушкинской комиссии. 1974. Ћ., 1977.

15 —вод данных см. в комментари€х ¬. ј. ∆данова и Ё. √. «айденшнур (VI, 900Ч901).

16 »звестны два русских стихотворени€ на тему «ѕослани€ ¬ертера к Ўарлотте»: ¬. ». “уманского и ј. ‘. ћерзл€кова.

17 —р. этимологизацию фамилий «авалишина, ѕолежаева, —опикова и ’раповицкого (VI, 190) в св€зи с семантикой сна.

18 —м.: —обрание народных песен ѕ. ¬.  иреевского. Ћ., 1977. “. 1. —. 225Ч226, 302.

19 Е« то и когда был вор  опейкин?» Ч спрашивал  иреевский языкова (см.: ѕисьма ѕ. ¬.  иреевского к Ќ. ћ. языкову. ћ.; Ћ., 1935. —. 63; публикатор ћ.  . јзадовский не прокомментировал этого имени).

20 “екст этого «анекдота» был опубликован в «Revue des études franco-russes» (1905. є 2).

21 “о, что герои этого плана вступают в борьбу с «олотом, стрем€сь подчинить его, придаст им еще один признак Ч рыцарства. Ёто качество имеет тенденцию раздваиватьс€ на рыцар€ Ч ƒон  ихота ( останжогло, Ўтольц) и Ѕарона изУ«—купого рыцар€». „ерез ѕлюшкина этот последний также сопоставлен с „ичиковым.

22 —м.: Ѕелый ј. ћастерство √огол€. ћ.; Ћ., 1934. —. 99Ч100.

23 ѕодробнее см.: Ћотман ё. ћ. —южетное пространство русского романа XIX столети€ // Ћотман ё. ћ. »збранные статьи: ¬ 3 т. “аллинн, 1993. “. 3. —. 49Ч90.