Купить диплом можно на http://i-diploma.com 
Скачать текст произведения

Лотман. Пушкин — читатель Сен-Жюста


Пушкин — читатель Сен-Жюста

Установить полный круг чтения Пушкина — задача чрезвычайно важная и вместе с тем трудная. В целом ряде случаев исследовательская уверенность в том, что поэт не мог пройти мимо той или иной книги, не може› опереться ни на одно прямое свидетельство.

Однако порой внимательное чтение текста произведений позволяет вскрыть отзвуки чтений и дум поэта и ввести в его творческую биографию совершенно новые имена.

Произнося в конвенте речь против Дантона, Сен-Жюст сравнил революционеров с римлянами:–«Le monde est vide depuis les Romains; et leur memoire le remplit, et prophétise encore la liberté»1

Текст этот сразу же приводит на память пушкинские строки: «Мир опустел...» (II, 332); «О ты, чьей памятью кровавой / Мир долго, долго будет полн...» (II, 213)

Несмотря на разновременность этих стихотворений Њ«К морю» — 1821 г. и «Наполеон» — 1824 г.), приведенные строки относятся к одному образу — Наполеону, и, видимо, в сознании Пушкина они были связаны.

Обращение Пушкина в кишиневский период к чтению Сен-Жюста, произведения которого он мог найти, например, в обширной библиотеке Липранди, — показательно. Вряд ли идеи автора-якобинца были созвучны настроениям Пушкина. Но в сочинениях Сен-Жюста Пушкин находил другое — революционный пафос и «римскую помпу» (выражение Белинского). Поэт, находившийся в зените своих революционных настроений, читал: «Une révolution est une entreprise héroïque, dont les auteurs marchent entre les périls et l’immortalité»2).

Речь о Дантоне не случайно заинтересовала Пушкина при работе над образом Наполеона. Сен-Жюст нарисовал здесь фигуру нового Катилины, эгоиста и честолюбца, жертвующего революцией ради стремления к личной диктатуре: «...Tu as dit que l’honneur est redicule; que la gloire et la postérité étaient une sottise: ces maximes devaient te concilier l’aristocratie; elle étaient celles de Catilina»3.

Именно таким рисует Пушкин Наполеона: «В его надеждах благородных / <...> Ты человечество презрел. (Тебя пленяло самовластье...» — II, 214).

Между «Наполеоном» и «К морю» пролег путь больших творческих исканий. Образ циника и эгоиста теперь ассоциировался с «демоном». И когда Пушкин в Михайловском, переделывая стихотворение «К морю», ввел туда образ Наполеона, строки Сен-Жюста снова пришли ему на память. Н. В. Измайлов указывал, что в первоначальной редакции отсутствуют «образы Наполеона и Байрона», отсутствует и пессимистический мотив «пустоты мира»4. Мысль Пушкина: мир опустел после неудачи революционных движений начала 1820-х гг. — не могла быть выражена печатно, и поэтому пришлось оборвать 51-й стих на половине. Но это только подчеркивало значение зашифрованной цитаты из Сен-Жюста, которая выделялась как вывод и для осведомленного читателя приоткрывала мысль Пушкина: мир наполняется героизмом революционных борцов и пустеет с их гибелью.

Сноски

1 Rapport sur la conjuration ourdie pour obtenir un chancement de dynastie, et contre Fabre d’Eglantine, Philippeaux, Lacroix, Danton et Camille Demoulins // Oeuvres de Saint-Just: Discours-rapports, institutions républicaines, organt-esprit de la révolution, proclamation-lettres / Introduction Jean Gratien. 1946. P. 235. «Мир опустел после римлян, и память их его наполняет, предрекая еще свободу» (франц.).

2 Ibid. P. 223. «Революция — героическое предприятие, творцы которого движутся между гибелью и бессмертием» (франц.).

3 Ibid. P. 232. «Ты говорил, что честь смешна, слава и потомство — глупости. Эти изречения подсказала тебе аристократия, это изречения Катилины» (франц.). Ср. сходную характеристику эгоиста-честолюбца в описании образа Мазепы.

4 Измайлов Н. В. Строфы о Наполеоне и Байроне в стихотворении «К морю» // Временник Пушкинской комиссии. М.; Л., 1941. С. 26.