упить диплом можно на http://i-diploma.com 
—качать текст произведени€

Ѕлагой. “ворческий путь ѕушкина, 1826-1830. √лава 1. “рагеди€ ѕушкина. „асть 6.

¬ступление
√лава 1: 1 2 3 4 5 6 7 прим.
√лава 2: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 прим.
√лава 3: 1 2 3 4 5 6 прим.
√лава 4: 1 2 3 4 5 6 прим.
√лава 5: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 прим.
√лава 6: 1 2 прим.
√лава 7: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 прим.
√лава 8: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 прим.

***

«ѕервые годы, последовавшие за 1825-м, были ужасные (furent terribles), Ч по живым непосредственным впечатлени€м вспоминал об этом времени √ерцен. Ч ѕонадобилось не менее дес€тка лет, чтобы человек мог опомнитьс€ в своем горестном положении порабощенного и гонимого существа. Ћюдьми овладело глубокое отча€ние и всеобщее уныние» (VII, 84, 214). ј именно на этот-то дес€ток лет и приходитс€ второй и последний большой период жизни и литературной де€тельности ѕушкина. Ќе мог поэт, после того как первые восторги и его самого и встретившего его возвращение из ссылки московского общества прошли, не ощутить вокруг себ€ зи€ющей пустоты, столь непривычной дл€ него даже во врем€ ссылки в ћихайловском, когда, вед€ оживленную переписку с идейно близкими, воодушевленными общими стремлени€ми людьми, он хот€ и был в одиночестве физическом, не ощущал себ€ в одиночестве моральном. «¬озвратившись, ѕушкин не узнал ни московского общества, ни петербургского, Ч справедливо замечал тот же √ерцен. Ч ¬ысшее общество, Ч подчеркивал он далее, Ч с подлым и низким рвением спешило отречьс€ от всех человеческих чувств, от всех гуманных мыслей. Ќе было почти ни одной аристократической семьи, котора€ не имела бы близких родственников в числе сосланных, и почти ни одна не осмелилась надеть траур или выказать свою скорбь» (VII, 206, 214).

¬ поисках духовно родственных ему людей ѕушкин сблизилс€ с кружком так называемых московскихм«архивных юношей» (все они служили либо числились на службе в ћосковском архиве государственной коллегии иностранных дел), или «любомудров» (так они сами передавали по-русски греческое Ч философы) Ч членов негласного литературно-философского «ќбщества любомудри€», с которым был св€зан в свое врем€ ¬ильгельм  юхельбекер, издававший вместе с председателем общества кн€зем ¬. ‘. ќдоевским альманах «ћнемозина», в котором печатались и стихи ѕушкина (в частности, его стихотворение «ƒемон»). ѕосле разгрома восстани€ декабристов ¬. ‘. ќдоевский, двоюродный брат поэта-декабриста ј. ». ќдоевского, опаса€сь преследований, поспешил, «предав огню» устав и протоколы ќбщества, распустить его.

ќ любомудрах до сих пор существует одностороннее представление как о совершенно чуждых общественным интересам и политической жизни отвлеченных мечтател€х, страстных поклонниках немецкой идеалистическоЛ философии и немецкой литературы, представител€х «чистого искусства». „асть членов ќбщества во главе с его председателем действительно сторонилась политики, но друга€ его часть (ј. ».  ошелев, ». ¬.  иреевский и другие), во главе с молодым и исключительно одаренным художником, музыкантом, поэтом и мыслителем, дальним родственником ѕушкина ƒмитрием ¬ладимировичем ¬еневитиновым, была захвачена революционным подъемом преддекабрьских мес€цев Ч пламенно желала революции, считала, что «дл€ –оссии уже наступил великий 1789 год». «¬следствие этого, Ч вспоминает  ошелев, Ч мы с особенною жадностью налегли на сочинени€ Ѕенжамена  онстана, –ое- оллара и других французских политических писателей; и на врем€ немецка€ философи€ сошла у нас с первого плана». ƒаже после того, как восстание в ѕетербурге было подавлено, ¬еневитинов и его друзь€, в св€зи с распространившимис€ слухами, что находивша€с€ на юге ¬тора€ арми€ отказалась прис€гать Ќиколаю и идет на ћоскву и сюда же движетс€ со своими войсками также отказавшийс€ прис€гать главнокомандующий  авказской армией генерал ≈рмолов, страстно ждали «с юга новых ћининых и ѕожарских» и готовились прин€ть непосредственное участие в революционных бо€х. ј когда и эти надежды рухнули и начались повальные аресты, все они, вспоминает тот же  ошелев, «почти желали быть вз€тыми и тем ст€жать известность и мученический венец»58. ¬се это еще больше сплотило между собой эту группу в тесный дружеский кружок, в который вошли в большинстве своем кончившие ћосковский университет и €вл€вшиес€ цветом тогдашней московской интеллигенциЩ Ч критик ». ¬.  иреевский, поэт и критик —. ѕ. Ўевырев, страстный библиофил, слав€щийс€ своими колкими эпиграммами —. ј. —оболевский и несколько других бывших любомудров. Ќар€ду с представител€ми передовой двор€нской молодежи одним из активнейших членов кружка был сын крепостного кресть€нина, де€тельный и способный литератор, историк по специальности, в студенческие годы товарищ поэта “ютчева, а в данное врем€ преподаватель университета ћ. ѕ. ѕогодин. «Ћюбимцем, сокровищем всего нашего кружка», свидетельствует тот же ѕогодин, был ƒмитрий ¬еневитинов59, до конца жизни сохранивший свою декабристскую настроенность, по словам хорошо осведомленного √ерцена,Ћ«полный мечтаний и идей 1825 года» (VII, 223). Ќо на первых порах оппозиционно настроены были и остальные члены кружка, и даже такие, как ѕогодин и Ўевырев. Ќедаром за всеми ними велась систематическа€ секретна€ слежка. ¬ донесени€х агентов III отделени€ они именовались «истинно бешеными либералами», «отча€нными юношами», «исповедание веры» которых составл€ют «правила €кобинства», и т. п.60. ¬се эти жандармские характеристики были крайне преувеличены. Ќо действительно, веневитиновский кружок в первые два-три подекабрьских года был единственным литературно-дружеским объединением, отличавшимсЫ вольнолюбивым духом и тем самым продолжавшим в какой-то мере идейные традиции декабристов. Ќеудивительно, что на первых порах именно в этом кружке ѕушкин обрел, как ему представл€лось, наиболее близкую себе среду.

ѕоэта издавна не удовлетвор€л уровень современной ему русской литературной критики, св€занный с состо€нием тогдашней периодической печати. ѕреобладающей формой ее были альманахи. Ќо даже лучшие из нихЙ такие, как «ѕол€рна€ звезда», издававша€с€ –ылеевым и ј. Ѕестужевым, и «—еверные цветы», издававшиес€ ƒельвигом, Ч в силу того что выходили они крайне редко Ч всего раз в год, Ч носили узко камерный, «альбомный» характер и потому не могли оказывать сколько-нибудь серьезного и систематического вли€ни€ на читающую публику. ≈ще меньше значени€ имели многочисленные альманахи, «карманные книжки», «альбомы муз» и т. п., расплодившиес€ по следам «ѕол€рной звезды» и «—еверных цветов». „то касаетс€ журналов, то старейший из них, «¬естник ≈вропы», основанный  арамзиным и редактировавшийс€ одно врем€ ∆уковским, давно утратил свое литературно-прогрессивное значение и, наоборот, стал оплотом литературного староверства. »з всех журналов тех лет на наиболее прогрессивных литературных и общественных позици€х сто€л самый молодой Ч «ћосковский телеграф», который начал издавать с 1825 года талантливый самоучка, живой и предприимчивый литератор Ч критик и публицист Ч Ќ. ј. ѕолевой. Ѕлижайшее участие в нем принимал ѕ. ј. ¬€земский, который привлек к сотрудничеству и ѕушкина. ≈сли в «¬естнике ≈вропы» поэта жестоко бранили за его романтизм, на страницах «ћосковского телеграфа» ему расточались за это же самые восторженные похвалы. ќднако и «ћосковский телеграф» не удовлетвор€л ѕушкина, который хот€ и отзывалс€ о нем как о «лучшем» из имевшихс€ тогда журналов (XIII, 198), но считал его издател€ человеком поверхностным, мало по-насто€щему образованным, некритически прилагавшим к русской жизни и литературе новейшие западные теории, продолжавшим именовать поэта, уже автора первых глав «≈вгени€ ќнегина» и «Ѕориса √одунова», главой русского романтизма, «северным Ѕайроном». ¬ то же врем€ сам ѕушкин все более испытывал потребность в широкой литературно-общественной трибуне и потому, еще будучи в ссылке, неоднократно поднимал перед друзь€ми, в частности перед тем же ¬€земским, вопрос о создании собственного литературно-критического органа. ѕотребность эта еще больше усилилась после разгрома декабристов и прекращени€ «ѕол€рной звезды». ¬ ответ на просьбу ѕ. ј.  атенина прислать стихов дл€ затеваемого нового альманаха ѕушкин писал ему в одном из своих первых подекабрьских писем: «¬место альманаха не зате€ть ли нам журнала», чтобы наконец зазвучал «голос истинной критики», посредством которой можно было бы оказывать необходимое воздействие на «общее мнение и дать нашей словесности новое истинное направление» (XIII, 261Ч262). Ћюбомудры еще до встречи с ѕушкиным также усиленно занимались издательской де€тельностью («ћнемозина», многочисленные альманахи близкого к любомудрам поэта и критика, воспитател€ ‘. ». “ютчева и позднее одного из школьных учителей Ћермонтова —. ≈. –аича; подготовленный ћ. ѕ. ѕогодиным и выпущенный в начале 1826 года альманах «”рани€»). Ќо все эти издани€ оставались в границах все той же камерной, «альманашной» периодики. » именно по инициативе ѕушкина, про€вленной при первой же встрече поэта с любомудрами всего через день по возвращении его из ссылки, было решено выйти за эти пределы и приступить к изданию двухнедельного журнала «ћосковский вестник». «–ады ли вы журналу? пора задушить альманахи», Ч спрашивал ѕушкин у поэта языкова (XIII, 314). –едактором нового журнала из осторожности выбрали ћ. ѕ. ѕогодина. Ќо ѕушкин возлагал большие надежды на высокоталантливую и образованную молодежь кружка любомудров и, рассчитыва€ с их помощью осуществить те задачи, которые он намечал дл€ будущего журнала в письме к  атенину, намеревалс€ вз€ть на себ€ руководство «ћосковским вестником». «ћожет быть, не ѕогодин, а € буду хоз€ином нового журнала», Ч писал он ¬€земскому, убежда€ его отказатьс€ от «ћосковского телеграфа» и перейти в «ћосковский вестник» (XIII, 304Ч305). Ѕольше того, кружок Ч «парти€», которую «составл€ют кн€зь ¬€земский, ѕушкин, “итов, Ўевырев, кн€зь ќдоевский, два  иреевские и еще несколько отча€нных юношей», Ч как писал в секретной записке фон ‘ок, Ч подумывал даже несколько позднее добитьс€ права на издание ежедневной политической газеты «”тренний листок»61. ќднако разрешени€ на нее дано не было.

»з всех новых литературных св€зей и отношений, возникших у ѕушкина после возвращени€ его из ссылки, самым €рким и значительным было знакомство и зав€завша€с€ вслед за тем крепка€ дружба с јдамом ћицкевичем• который за участие в одной из национально-освободительных польских студенческих организаций был выслан в центральные русские губернии, приехал в ћоскву в трагические декабрьские дни 1825 года и также тесно сошелс€ с кружком любомудров. ѕоследние и поспешили познакомить их между собой.

Ћичные и литературные отношени€ между ѕушкиным и ћицкевичем не только сыграли важную роль в жизни и творчестве каждого из них, но и представл€ют одну из наиболее значительных и знаменательных страниц Е истории культурных взаимосв€зей и взаимоотношений двух великих слав€нских народов. ѕушкин еще года за два до встречи с ћицкевичем подн€л в одном из своих стихотворений 1824 года весьма сложную, острую и трагическую тему многовековых исторических отношений двух соседних слав€нских стран Ч –оссии и ѕольши. —тихотворение это Ч послание к одному из польских знакомцев ѕушкина, поэту и патриоту графу √уставу ќлизару, позднее, в св€зи с делом декабристов, дважды арестовывавшемус€ по подозрению в принадлежности к польскому тайному политическому обществу. Ќепосредственным толчком к посланию, видимо, послужило неудачное сватовство ќлизара к ћарии –аевской.

ќткрываетс€ оно напоминанием о давних и жестоких, протекавших с переменным успехом военных схватках между –оссией и ѕольшей:ґ«ѕевец! »здревле меж собою || ¬раждуют наши племена: || “о [наша] стонет сторона, || “о гибнет ваша под грозою». Ёта ожесточенна€ векова€ вражда рисуетс€ поэтом самыми беспощадно суровыми красками. ѕосле этого столь характерного дл€ художественного мышлени€ ѕушкина исторического экскурса в послании проступает тот интимно-личный мотив, о котором сказано выше: «[» наша дева молода€], || ѕривлекши сердце пол€ка, || [ќтвергнет,] [гордостью пыла€,] || Ћюбовь народного врага». “ем сильнее вслед за всем этим звучит завершающий примирительный аккорд, дл€ которого все стихотворение €вно и написано:

Ќо глас поэзии чудесной
—ердца враждебные дружит -
ѕеред улыбкою небесной
«емна€ ненависть <?> молчит,

ѕри сладких <?> звуках вдохновень€,
ѕри песн€х†††††††††††††††††††    <лир>..
» восстают благословень€,
Ќа племена <?> [ни] сходит мир...

(II, 335)

ƒо нас послание к ќлизару, как видно из только что приведенного текста, дошло только в черновом и незаконченном виде (слова, вз€тые в квадратные скобки, в дошедшей до нас рукописи зачеркнуты; знак вопрос« в угловых скобках поставлен после слов, чтение которых предположительно). Ќо в перечень стихотворений, предназначавшихс€ ѕушкиным дл€ нового издани€, составленный поэтом в середине 1827 года, то есть уже после знакомства и частых встреч с ћицкевичем, включено и послание «√рафу ќлизару». Ёто показывает, что либо данное стихотворение было в свое врем€ доведено ѕушкиным до конца, но беловой завершенный текст его не сохранилс€, либо ѕушкин предполагал вернутьс€ к своему черновику и доработать его. ѕоследнее было бы весьма знаменательно именно дл€ этого времени Ч периода сближени€ с ћицкевичем. Ќо веро€тнее Ч первое. ј если это так, вполне естественно предположить, что ѕушкин ознакомил ћицкевича, кстати сказать в бытность свою на юге –оссии тоже встречавшегос€ с ќлизаром (к нему обращен один из его крымских сонетов Ч «јюдаг»), со своим посланием, которое было написано на столь острую и близкую обоим тему. ќсновна€ его иде€ Ч высокий гуманистический мотив торжествующего над национальной враждой, примир€ющего, объедин€ющего народы действи€ искусства, поэзии Ч могла быть в значительной степени переадресована на только что возникшие между русским и польским поэтами тесные дружеские отношени€.

»менно в это же врем€ сам ћицкевич работал над исторической поэмойБ« онрад ¬алленрод», котора€ вышла в свет в ѕетербурге в начале 1828 года и во введении к которой «ненависти народов» Ч национальной вражде Ч символически противопоставл€етс€ мирное единство природы и искусства: на остров, наход€щийс€ среди водного потока, раздел€ющего враждующие племена, любовно слетаютс€ соловьи с того и другого берега. —овершенно очевидно, что этот последний образ полностью соответствовал тем отношени€м понимани€, дружбы и взаимной симпатии, которые установились в эту пору между польским соловьем Ч ћицкевичем и его русскими собрать€ми. Ѕольше того, можно почти с уверенностью сказать, что этими отношени€ми он в значительной степени и подсказан. » как характерно, что сразу же после знакомства ѕушкина с « онрадом ¬алленродом» весной 1827 года, то есть почти за год до выхода его в свет, он начинает переводить введение к поэме62, причем останавливает свой перевод (переводит 39 стихов из 52 подлинника) как раз на строках о соловь€х, прилетающих в гости друг к другу. Ќесомненно, что образ соловьиного острова среди водного потокаХ ставшего в ходе племенной вражды рекой смерти, предвар€ет другой, еще более выразительный образ ћицкевича в «ѕам€тнике ѕетру ¬еликому», олицетвор€ющий его дружбу с ѕушкиным в виде двух альпийских утесов, которые разделены у подошвы ревущей горной стремниной, но сближаютс€ в поднебесье своими вершинами.

—фера поэзии, искусства, конечно, €вл€лась той областью, котора€ непосредственнее всего сближала двух поэтов, одновременно осуществл€вших аналогичное дело громадного значени€, закладывавших могучие основ∆ новых национальных литератур своих народов. —ами литературные пути обоих поэтов, при всем национально-историческом своеобразии каждого из них, во многом шли параллельно друг другу. ѕушкина и ћицкевича роднило свойственное одно врем€ обоим и у польского поэта еще продолжавшеес€ пламенное увлечение Ѕайроном Ч «Ќаполеоном поэтов», как, повтор€€ общую молву, называл его ћицкевич (IV, 89). ¬ творчестве обоих про€вл€лась, хот€ и в несколько разные сроки (у ѕушкина раньше, у ћицкевича позднее) и с разной степенью интенсивности, обща€ тенденци€, сказывавша€с€ в развитии всей европейской литературы той поры, Ч движение через романтизм к реализму. ћало того, как мы дальше не раз убедимс€, оба поэта взаимно обогащались индивидуальным творческим опытом друг друга. »сторические поэмы ћицкевича «√ражина» и « онрад ¬алленрод» сыграли известную роль в создании пушкинской «ѕолтавы». ¬ свою очередь, реалистический пушкинский роман в стихах «≈вгений ќнегин», столь высоко ценившийс€ ћицкевичем, несомненно содействовал созданию величайшего произведени€ польского поэта Ч его реалистически окрашенной национальной эпопеи «ѕан “адеуш». Ќаконец, в «ћедном ¬саднике» идеи и образы обоих поэтов сплелись в тугой и сложный узел, диалектически сочетавший в себе и преемственную св€зь и острую полемичность. Ќо вместе с тем было бы совершенно неправильно, опира€сь на поэтическую фразеологию, с одной стороны, пушкинского послани€ к ќлизару, с другой Ч введени€ к « онраду ¬алленроду» и стихотворени€ «ѕам€тник ѕетру ¬еликому» ћицкевича, интерпретировать образ двух альпийских утесов в том смысле, что поэты находили общий €зык, сближались между собой только в «небесах», то есть в некоей приподн€той над жизнью, отрешенной от общественно-политической действительности сфере поэзии, как таковой, Ч на «острове» искусства. Ќа самом деле ни ћицкевич, ни ѕушкин жрецами «чистого искусства» отнюдь не €вл€лись. ÷еннейшее подтверждение этому мы находим и в свидетельствах о ѕушкине ћицкевича. ”же в самых первых своих высказывани€х о русском поэте ћицкевич отмечал, что пон€ти€ ѕушкина о поэзии «чисты и возвышенны»63. ј какое содержание вкладывал он в эти слова, видно из его статьи-некролога о ѕушкине, где с €вным сочувствием подчеркиваетс€, что ѕушкинБ«презирал авторов, у которых нет никакой цели, никакого стремлени€», что он «не любил философского скептицизма и художественной бесстрастности, какие видел у √Єте» (IV, 96).

ѕушкина, друга, брата, товарища декабристов, и ћицкевича, который называл своими друзь€ми и брать€ми –ылеева и јлександра Ѕестужева, помимо общей страсти к художественному творчеству, к поэзии и в одинаковоЖ мере чистых и возвышенных о ней представлений сближали, роднили между собой и общие идейные цели и стремлени€. ¬спомина€ позднее, в 30-е годы, о беседах с ћицкевичем, ѕушкин написал знаменитые строки: «ќн посещал беседы наши. — ним || ƒелились мы и чистыми мечтами || » песн€ми (он вдохновен был свыше || » с высока взирал на жизнь). Ќередко || ќн говорил о временах гр€дущих, ||  огда народы, распри позабыв, || ¬ великую семью соедин€тс€. || ћы жадно слушали поэта».

¬ традици€х русской поэзии издавна были подобные мечты. ”же автор торжественных од, слав€щих победы русского оружи€, Ћомоносов вместе с тем настойчиво воспевалК«царей и царств земных отраду» Ч «возлюбленную тишину» Ч мир между народами. Ќосительницей этой исторической миссии он считал именно свою родину Ч –оссию: «¬оюет воинство твое против войны; || ќружие твое ≈вропе мир приводит» (VIII, 210)64. ќ том же писал ƒержавин, интерпретиру€ в этом плане выступление –оссии против французской революции.  ак видим, способы к осуществлению мечты о мире носили утопичный, а под пером ƒержавина и пр€мо противореволюционныЖ характер, но наличие само́й этой мечты, несомненно, весьма характерно. ћечту эту, как эстафету, от своих великих предшественников, включа€ –адищева, который вообще резко выступал против убийства, войною называемого, восприн€л и ѕушкин. ”же к 1821 году относ€тс€ его замечательные заметки о «вечном мире», отражающие страстные споры на эту тему, происходившие у одного из виднейших участников кишиневской €чейки тайного общества, генерала ћ. ‘. ќрлова. ќднако, в пр€мую противоположность ƒержавину, ѕушкин прозорливо видит возможность осуществлени€ этой мечты не путем подавлени€ освободительного движени€, а как раз наоборот, в результате победы «народов» над «корол€ми» Ч торжества революции.

Ќесомненно, в этом же направлении Ч победы над деспотизмом Ч двигалась и мысль ћицкевича. » оживленные беседы между ним и ѕушкиным Ч это отражено и в стихотворении ћицкевича÷«ѕам€тник ѕетру ¬еликому», и в его позднейших воспоминани€х о ѕушкине Ч носили не только поэтический, но и политический характер. ќба поэта-гуманиста полностью сходились между собой в непри€тии тирании и деспотизма, в ча€ни€х народной свободы. ¬месте с тем ѕушкин, как мы знаем, с полной откровенностью поведал своему польскому другу о встрече с царем и о тех сложных переживани€х и противоречивых чувствах, которые она в нем породила и которыми, по его собственному признанию, как вспоминает ћицкевич, он не решалс€ поделитьс€ «со своими соотечественниками», ибо они «начинали относитьс€ к нему с подозрением» (IV, 389). Ёто показывает, кака€ атмосфера подлинной сердечности, духовной близости, полного довери€ установилась между автором « онрада ¬алленрода» и автором «ѕолтавы», поэмы, которую ѕушкин подарил ћицкевичу сразу же по выходе в свет и котора€ была очень высоко оценена последним. Ќо еще важнее свидетельство ћицкевича тем, что оно делает особенно нагл€дным то духовное одиночество, которое испытывал в эту пору ѕушкин среди если не всех, то подавл€ющего большинства своих соотечественников. ѕримерно то же говорит ћицкевич и в своей некрологической статье о ѕушкине 1837 года. ”помина€ о том, что царь освободил поэта от обычной цензуры (ћицкевич не знал, какой характер носило на самом деле это «освобождение»), он добавл€ет: «÷арь Ќиколай про€вил в данном случае редкую проницательность: он сумел оценить поэта; он пон€л, что ѕушкин был слишком умен, чтобы злоупотребл€ть этой исключительной привилегией, и слишком благороден душой, чтобы не сохранить благодарственную пам€ть о столь необычайной милости. Ћибералы, однако, гл€дели недоброжелательно на сближение этих двух владык. ѕушкина стали обвин€ть в измене патриотическому делу, а так как возраст и жизненный опыт начали налагать на него об€занность быть более умеренным в словах и более рассудительным в действи€х, то эту перемену в нем не замедлили приписать расчетам честолюби€» (IV, 93Ч94)65.

ќднако обвинение ѕушкина в честолюбивых расчетах было и самым м€гким и, главное, отнюдь не единственным. Ќа самом деле многие современники пошли еще далее.Ћ«ћосква неблагородно поступила с ѕушкиным, Ч свидетельствует один из непосредственных очевидцев, активный участник кружка любомудров —. ѕ. Ўевырев, Ч после неумеренных похвал и лестных приемов охладели к нему, начали даже клеветать на него, взводить на него обвинени€ в ласкательстве, наушничестве и шпионстве перед государем»66. ѕозднее, как несомненный отклик на это, ѕушкин вЦ«ѕутешествии ќнегина» с горькой иронией писал о своем, столь непохожем на р€довых представителей двор€нского общества, герое: «...об нем толкует || ¬елеречива€ ћолва. || »м занимаетс€ ћосква. || ≈го шпионом именует». Ќо в ту пору поэту было не до иронии. ¬ свое врем€, незадолго до ссылки ѕушкина на юг, злые петербургские €зыки распустили глупую сплетню о том, что он за свои вольные стихи был отвезен в тайную канцел€рию и там, как мальчишка, высечен. ѕредельно щепетильный в делах чести, с исключительно развитым чувством личного достоинства, двадцатилетний ѕушкин восприн€л эти нелепые толки как злейшее оскорбление. ѕо его собственным позднейшим словам, он «почувствовал себ€ опозоренным в общественном мнении... впал в отча€ние». » чтобы смыть с себ€ позорное п€тно, подумывал либо о том, чтобы покончить с собой, либо пойти путем Ѕрута и Ћувел€ Ч совершить цареубийство, о чем пр€мо и смело призналс€ в письме к јлександру I, написанном им из михайловской ссылки летом или осенью 1825 года (XIII, 227Ч228). ”же на юге до ѕушкина дошло сообщение, что сплетн€ была пущена графом ‘едором “олстым-американцем. » вот немедленно по возвращении из ссылки поэт поручил —оболевскому на следующее же утро съездить к “олстому с вызовом на поединок, хот€ при любом исходе дуэли это грозило ему самыми т€желыми последстви€ми. ѕрис€жный дуэл€нт, стрел€вший без промаха, “олстой славилс€ тем, что безжалостно убивал всех своих противников. Ќо если бы даже этого не случилось, дуэль, несомненно, навлекла бы на только что «прощенного» поэта новый гнев цар€. ѕо счастью, “олстого не оказалось в эту пору в ћоскве. ѕозже он, можно думать, доказал ѕушкину неосновательность ходивших на его счет слухов, и противники примирились. ћожно себе представить, как т€жело и мучительно должен был переживать теперь поэт еще более гнусную сплетню, производившую его в «царские шпионы».

¬ последних двух строфах шестой главы «≈вгени€ ќнегина», написанных, можно думать, под непосредственным впечатлением светского врем€препровождени€ после ссылки (позднее поэт изъ€л их из текста и перенес в примечани€ к роману), ѕушкин, обраща€сь к «младому вдохновенью», молил чаще к нему прилетать, чтобы не дать душе поэта «остыть»,

ќжесточитьс€, очерстветь,
» наконец окаменеть
¬ мертв€щем упоеньи света,
—реди бездушных гордецов,
—реди блистательных глупцов,

—реди лукавых, малодушных,
Ўальных, балованных детей,
«лодеев и смешных и скучных,
“упых, прив€зчивых судей,

—реди кокеток богомольных,
—реди холопьев добровольных,
—реди вседневных, модных сцен,
”чтивых, ласковых измен,
—реди холодных приговоров
∆естокосердой суеты,
—реди досадной пустоты
–асчетов, дум и разговоров,
¬ сем омуте, где с вами €
 упаюсь, милые друзь€.

»з недавно обнаруженных в архивах и опубликованных выдержек о ѕушкине в письмах ѕ. ј. ¬€земского и р€да других современников поэта мы можем нагл€дно убедитьс€, каким точным автобиографическим содержаниеЩ проникнуты эти строки, как исключительно трудно и т€жко жилось и дышалось ѕушкину в эти первые последекабрьские годы, каким бесконечно одиноким ощущал он себ€ без своих «братьев, друзей, товарищей», как задыхалс€ в светском «омуте», как презирал то «высшее общество» Ч надменную и раболепную, блест€щую по внешности, но холодную, равнодушную и пустую великосветскую толпу, которую вс€чески стремилс€ избегать и с которой по своему социальному положению, св€з€м, привычкам не мог не сталкиватьс€. ≈сли после возвращени€ из ссылки, истомившись в своем вынужденном деревенском уединении, ѕушкин, по выражению ¬€земского, «запоем впилс€ в московскую жизнь», то есть в то шумное и рассе€нное светское врем€препровождение, €ркое представление о котором дают выдержки из тех же писем ¬€земского, как и других современников-очевидцев, то довольно скоро он начинает €вно т€готитьс€ всем этим. “ак, года полтора спуст€, в бытность в ѕетербурге, ѕушкин избегает бывать в светской гостиной даже таких близких ему людей, как семь€ покойного H. M.  арамзина. «— самого отъезда из ѕетербурга, Ч пишет ¬€земский ѕушкину 26 июл€ 1828 года, Ч не имею о тебе пон€ти€, слышу только от  арамзиных жалобы на теб€, что ты пропал дл€ них без вести, а несетс€ один гул, что ты играешь не на живот, а на смерть» (XIV, 23). ƒействительно, жалобы эти неоднократно звучат в выдержках из писем самих  арамзиных. «ќн стал непри€тно угрюмым в обществе, Ч пишет ¬€земским дочь историографа —. Ќ.  арамзина, Ч провод€ дни и ночи за игрой, с мрачной €ростью, как говор€т» (20/III 1829). ћало того, ѕушкин одно врем€, видимо, начинает чуждатьс€ и ведущего оживленную светскую жизнь аристократа ¬€земского. «¬от уже почти два мес€ца здесь живу. ѕушкина почти совсем не видим: € с ним встречаюсь на площад€х мощеных и паркетных, но у нас он никогда не бывает, а сначала бывал каждый день...» (из письма ¬€земского к жене 17 апрел€ 1827 года)67.

« то из нас не предавалс€ всевозможным страст€м, чтобы забыть этот морозный лед€ной ад (образ, подсказанный ƒанте и вместе с тем аналогичный «вечному полюсу» “ютчева. Ч ƒ. Ѕ.), чтобы хоть на несколько минут опь€нитьс€ и рассе€тьс€”» Ч вспоминал о годах николаевской реакции √ерцен (VII, 92, 222Ч223). —лова эти могут служить лучшим историческим комментарием к многочисленным свидетельствам современников ѕушкина о «разгульном» образе его жизни в эту пору, о безудержной карточной игре и т. п. Ч свидетельствам, которые широко, но совершенно некритически и в односторонне подобранных выдержках приведены в книге ¬. ¬. ¬ересаева «ѕушкин в жизни». Ќе говор€ уже о том, что весьма многое в этих сообщени€х €вно и несомненно преувеличено, чита€ их, следует не забывать о том, что ѕушкину вообще свойственно было показывать себ€ хуже, чем он есть, и скрывать свои добрые дела, что неоднократно отмечал близкий при€тель поэта —. ј. —оболевский68.

ќстрое чувство общественного одиночества, которое мучительно ощущает ѕушкин, оказавшийс€ без наиболее близкой ему декабристской среды, объ€сн€ет многое в его биографии этого периода. ѕоэт словно бы нигдЩ не находит себе места: из ћосквы едет в ѕетербург, оттуда в ћихайловское, снова в ѕетербург, оп€ть в ћоскву. «¬ы все врем€ на больших дорогах», Ч саркастически замечает ѕушкину неусыпно следивший за ним своим жандармским оком ј. X. Ѕенкендорф (XIV, 72). «Ќа большой мне, знать, дороге || ”мереть господь судил», Ч горько иронизирует сам ѕушкин в стихотворении «ƒорожные жалобы».  сенофонт ѕолевой, вспомина€ в своих ««аписках» о проводах многочисленным обществом друзей и знакомых уезжавшего весною 1827 года в ѕетербург ѕушкина, оставил весьма выразительную зарисовку его облика, дающую нагл€дное представление о душевном состо€нии поэта. ѕровожавшие собрались на подмосковной даче —оболевского, откуда должен был уехать ѕушкин. Ќо его очень долго не было: «”же поданы были свечи, когда он €вилс€, рассе€нный, невеселый, говорил не улыба€сь (что всегда показывало у него дурное расположение), и тотчас после ужина заторопилс€ ехать.  ол€ска его была подана, и он, почти не сказав никому ласкового слова, укатил в темноте ночи»69.

ќстра€ отчужденность от окружающих, чувство все большего одиночества усугубл€лись понесенными поэтом утратами. ¬ начале 1827 года умер поэт-романтик ƒмитрий ¬еневитинов, подававший огромные надежды, душЩ кружка любомудров, проживший лишь «век соловь€ и розы» (слова о нем ƒельвига). «ƒругой Ћенский», «правдива€, поэтическа€ душа, сломленна€ в свои двадцать два года грубыми руками русской действительности», ¬еневитинов, писал о нем √ерцен, «не был жизнеспособен в новой русской атмосфере. Ќужно было иметь другую закалку, чтобы дышать воздухом этой зловещей эпохи, надобно было с детства приспособитьс€ к этому резкому и непрерывному ветру...» (VII, 206, 223).

ƒействительно, смерть ¬еневитинова последовала словно бы от случайной причины Ч простуды в сыром климате ѕетербурга, куда он незадолго до того переехал. ќднако в его стихах, написанных в этот период, звучат настойчивые мотивы близкой смерти, неотвратимо надвигающейс€ гибели (««авещание», «”тешение», «ѕоэт и друг» и др.). ќн начинает и пр€мо леле€ть «коварную мечту» о самоубийстве (« инжал», «  моему перстню» и др.). Ќо помимо этого, несомненно, имелась и еще одна, потаенна€ причина. ќтправл€€сь в ѕетербург, поэт по просьбе «инаиды ¬олконской вз€л в свой экипаж библиотекар€ графа Ћавал€, француза ¬оше, который возвращалс€ из —ибири, куда по просьбе графа провожал его дочь, кн€гиню ≈. ». “рубецкую, одной из первых поехавшую к своему мужу в Ќерчинские рудники. —разу же по приезде в ѕетербург оба были арестованы; ¬оше Ч несомненно в св€зи с его сибирским путешествием; что касаетс€ ¬еневитинова, за ним, как и за всеми любомудрами, Ч мы уже знаем Ч велась секретна€ слежка. Ќа допросах, проводившихс€ одним из следователей по делу декабристов, генералом ѕотаповым, поэт держал себ€ с исключительной твердостью и достоинством. “ак, на самый центральный вопрос о принадлежности к тайным обществам ¬еневитинов ответил, «что если... и не принадлежал к обществу декабристов, то мог бы легко принадлежать к нему».  ак видим, это ответ поразительно напоминает данный примерно за год до того (¬еневитинов выехал в ѕетербург в конце окт€бр€ 1827 года) ответ ѕушкина царю на вопрос, где он был бы 14 декабр€. «а отсутствием пр€мых улик поэт через три дн€ был отпущен, но близкие считали, что именно то, что произошло с ним при приезде в ѕетербург, подорвало его организм. «ѕростудилс€ ли ƒмитрий ¬ладимирович, Ч писал впоследствии его плем€нник, Ч в том помещении, где был арестован, или, Ч многозначительно добавл€ет он, Ч подвергс€ какому-нибудь другому вредному вли€нию, Ч об этом не сохранилось точных семейных преданий, которые ограничиваютс€ указанием на гигиенические услови€ места заключени€ как на главную причину окончательного расстройства в здоровье моего д€ди». ќсторожный намек на возможность «какого-нибудь другого вредного вли€ни€», несомненно, весьма красноречив. ¬ таких же, хот€ и неопределенных, но многозначительных выражени€х рассказывает об этом и один из давно и близко знавших ¬еневитинова друзей его, бывший член «ќбщества любомудри€» ј. ».  ошелев. ѕо его словам, то, что случилось с ¬еневитиновым в ѕетербурге, «ужасно... поразило» поэта, «и он не мог освободитьс€ от т€желого впечатлени€, произведенного на него сделанным ему допросом. ќн не любил об этом говорить; но видно было: что-то т€желое лежало у него на душе»70. »з всего этого несомненно, что заключение, допросы и, видимо, в особенности самый тон их оказали на него не только физическое, но и т€гчайшее моральное действие. ѕримерно то же произошло года три спуст∆ с ј. ј. ƒельвигом, которого вызвал к себе в св€зи с издававшейс€ им «Ћитературной газетой» Ѕенкендорф и набросилс€ на него столь грубо и с такими угрозами, что это сильнейшим образом подорвало организм поэта. » вскоре он умер от «гнилой гор€чки». “ак и простуда ¬еневитинова, котора€ свела его в могилу, упала на подготовленную почву. ќ крайне угнетенном состо€нии поэта свидетельствует и опубликованное только в наше врем€ письмо ¬еневитинова к издателю «ћосковского вестника» ћ. ѕ. ѕогодину, написанное им 7 марта 1827 года, накануне заболевани€ и за восемь дней до смерти. Ќар€ду с жалобами на плохое физическое самочувствие ¬еневитинов пишет в нем об охватившей его невыносимой тоске: «...тоска не покидает мен€... ѕишу мало... ѕлам€ вдохновени€ погасло. «ажжетс€ ли его светильник?.. “рудно жить, когда ничего не сделал, чтобы заслужить свое место в жизни. Ќадо что-то сделать хорошее, высокое, а жить и не делать ничего Ч нельз€. я уже выше писал, что тоска замучила мен€, Ч прибавл€еШ он снова. Ч «десь, среди холодного, пустого и бездушного общества, € Ч один... я ни за что не могу вз€тьс€». ’арактерно, что эпитеты «холодное», «пустое», «бездушное», которые ¬еневитинов прилагает к светскому обществу, встречаем и в приведенных выше строках конца шестой главы «≈вгени€ ќнегина» о светском «омуте».

¬се это бросает особый свет на подлинные причины такой воистину преждевременной гибели ¬еневитинова. » недаром хорошо осведомленный √ерцен, дава€ в том же своем трактате «ќ развитии революционных идей в –оссии» страшный перечень, состо€щий из дес€ти имен самых замечательных де€телей русской литературы 20 Ч 40-х годов, так или иначе довременно загубленных николаевской действительностью, предварил его зловещими словами: «»стори€ нашей литературы Ч это или мартиролог, или реестр каторги. ѕогибают даже те, которых пощадило правительство, Ч едва успев расцвести, они спешат расстатьс€ с жизнью». ј включив в этот перечень и ¬еневитинова, лаконично записал о нем: «¬еневитинов убит обществом, двадцати двух лет» (VII, 208). Ќесомненно, отдавал себе полный отчет в истинных причинах гибели «другого Ћенского» и ѕушкин, которому ѕогодин, веро€тно, показал только что упом€нутое предсмертное веневитиновское письмо. Ќедаром, по словам близко знавшей ¬еневитинова ј. ѕ.  ерн, ѕушкин сказал ей о безвременно скончавшемс€ поэте: «Pourquoi l'avez vous laissé mourir...» («ѕочему допустили вы его умереть...»)71. ясно, что, говор€ так, ѕушкин имел в виду не простуду.

√ибель ¬еневитинова потр€сла кружокЋ«ћосковского вестника». ѕолучив из ѕетербурга известие об этом, ѕогодин записал в дневнике: «Ќеужели так! ревел без пам€ти.  ого мы лишились? Ќам нет полного счасть€ теперь! “олько что создан был круг и какое кольцо вырвано Ч ужасно, ужасно!»72 √лубоко опечален был и ѕушкин. »здатель «ћосковского телеграфа» Ќ. ј. ѕолевой, рассказыва€ о похоронах ¬еневитинова, упоминал имена ѕушкина и ћицкевича: «ѕушкин и ћицкевич провожали гроб ¬еневитинова и плакали об нем, как и другие»73.

¬торой т€желой утратой дл€ ѕушкина была разлука его с јдамом ћицкевичем, который год спуст€, в апреле 1828 года, переехал в ѕетербург, где тоже встречалс€ с наезжавшим туда автором «≈вгени€ ќнегина», а еще через год, 15 ма€ 1829 года, получил разрешение, правда, не вернутьс€ на родину (о чем хлопотал дл€ него ѕушкин, подавший 7 €нвар€ 1828 года специальную записку об этом в III отделение)74, а сменить одну ссылку на другую, более его устраивавшую, Ч уехать в »талию. Ќе совсем точно по подробност€м, но глубоко верно по общему колориту то, что написал √ерцен о встрече двух величайших слав€нских гениев: ѕушкин «встретилс€ мельком с ћицкевичем, другим слав€нским поэтом; они прот€нули друг другу руки, как на кладбище. Ќад их головами грохотала гроза: ѕушкин возвратилс€ из ссылки, ћицкевич отправл€лс€ в ссылку» (VII, 206Ч207).

Ќепрочным и недолговечным оказалось и сближение ѕушкина с остальными любомудрами Ч группой «ћосковского вестника». —ами участники группы приписывали это только материальным недоразумени€м между ними и поэтом. ¬ действительности причины охлаждени€ ѕушкина к «ћосковскому вестнику» и постепенного от него отхода были куда глубже. «Ќадо тебе сказать, что московска€ молодежь помешана на трансцендентальной философии, Ч писал ѕушкину еще в начале 1826 года поэт ≈вгений Ѕаратынский, добавл€€: Ч не знаю, хорошо ли это, или худо...» (XIII, 254). Ќа некоторое врем€ Ч мы видели Ч часть любомудров отклонилась от философии в сторону политики, но с отъездом в ѕетербург и последовавшей вскоре смертью ¬еневитинова «философи€» снова вышла на «первый план». ¬ отличие от Ѕаратынского, который и сам т€готел к ней, ѕушкину не только оказалось совершенно чуждо увлечение членов кружка немецкой идеалистической метафизикой, в особенности реакционными сторонами идеалистической философии Ўеллинга, но он пр€мо считал это увлечение общественно вредным, увод€щим от реальных нужд и потребностей русской жизни.

ѕосле по€влени€ первых книжек «ћосковского вестника» ƒельвиг Ч «грек духом», по слову ѕушкина (III, 157), враг какой бы то ни было мистики, говаривавший: «„ем ближе к небу, тем холоднее» (XII, 159), пен€л своему другу за сближение с кружком любомудров с их «немецкой метафизикой». ¬ ответ ѕушкин энергично подчеркивал, что он и сам «ненавидит и презирает» ее: «...да что делать? собрались реб€ты теплые, упр€мые; поп свое, а черт свое. я говорю: √оспода, охота вам из пустого в порожнее переливать Ч все это хорошо дл€ немцев, пресыщенных уже положительными познани€ми, но мы... ћосковский ¬естник сидит в €ме и спрашивает: веревка вещь кака€? (¬прочем, на этот метафизический вопрос можно бы и отвечать, да NB). ј врем€ вещь така€, которую с никаким ¬естником не стану € тер€ть. »м же хуже, если они мен€ не слушают» (XIII, 320). —мысл этих слов вполне €сен.

Ѕесплодным, оторванным от реальной жизни, от научного познани€ мира, идеалистическим философским отвлеченност€м Ч переливанию «из пустого в порожнее» Ч ѕушкин противопоставл€л необходимость вс€ческого насаждени€ «положительных познаний» и стихом из известной басни ’емницера «ћетафизик» резко напоминал сид€щим «в €ме» метафизикам «ћосковского вестника» о суровой русской действительности. √невно-иронические слова о том, что он мог бы отвечать на «метафизический вопрос», кака€ вещь веревка, сопровождаемые многозначительным нотабене, несомненно имеют в виду казнь декабристов, совершившуюс€ всего за полгода с небольшим до этого письма (кстати, всего за мес€ц до него ѕушкиным было написано и его послание в —ибирь). ќ том, что ѕушкин и в самом деле настойчиво убеждал участников «ћосковского вестника» бросить бесплодные зан€ти€ «метафизикой», нагл€дно свидетельствует запись в дневнике ѕогодина от 4 марта 1827 года, как раз через день после пушкинского письма к ƒельвигу. ќтмеча€, что в этот день он был у ѕушкина, который «декламировал против философии», ѕогодин c горечью добавл€ет: «а € не мог возражать дельно и больше молчал, хот€ очень уверен в нелепости им говоренного»75. Ѕудущее довольно скоро показало, что замечательные по своей прозорливости слова ѕушкина: «»м же хуже, если они мен€ не слушают» Ч полностью оправдались. –еакционное шеллингианство действительно ввергло ведущих участников «ћосковского вестника» Ч ѕогодина, Ўевырева Ч в «€му», в лагерь правого слав€нофильства и так называемой «официальной народности». ¬сем этим и было вызвано все усиливающеес€ охлаждение ѕушкина к журналу. ≈сли московские любомудры стремились, подобно их учител€м, немецким философам-идеалистам начала XIX века, спасавшимс€ от мелкой мещанской немецкой жизни того времени в «монастырь» философии, уйти от т€гчайшей последекабрьской действительности в сферу метафизических отвлеченностей, ѕушкин, наоборот, в результате декабрьской трагедии испытывал все бо́льшую потребность в обращении к реальности, с тем чтобы пон€ть объективные законы, ею управл€ющие. ѕутем к этому и было осмысление трагедии декабристов «взгл€дом Ўекспира». Ќо трагеди€ 14 декабр€ распростран€лась не только на ее непосредственных участников. “о, что произошло в этот день в ѕетербурге на «площади ѕетровой», стало трагедией лучших людей пушкинского поколени€ и даже еще шире Ч всего периода двор€нской революционности, обреченных жить в услови€х реакционного последекабрьского тупика. — наибольшей напр€женностью узел трагических противоречий зав€залс€ вокруг того, кто был величайшим представителем эпохи, наиболее концентрированным ее выражением, кто заключал в своем сознании не только все ее скорби и недуги, но и способность к преодолению их, волю к здоровью, Ч вокруг ѕушкина. ѕосле гибели декабристов он оказалс€ в самом эпицентре поглотившей их исторической катастрофы.

¬ступление
√лава 1: 1 2 3 4 5 6 7 прим.
√лава 2: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 прим.
√лава 3: 1 2 3 4 5 6 прим.
√лава 4: 1 2 3 4 5 6 прим.
√лава 5: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 прим.
√лава 6: 1 2 прим.
√лава 7: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 прим.
√лава 8: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 прим.