„то человек ищет, если пишет "куплю оригинальный диплом"? ќтвет на i-diploma.com 
—качать текст произведени€

Ѕлагой. “ворческий путь ѕушкина, 1826-1830. √лава 2. Ќа берег выброшен грозою. „асть 6.

¬ступление
√лава 1: 1 2 3 4 5 6 7 прим.
√лава 2: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 прим.
√лава 3: 1 2 3 4 5 6 прим.
√лава 4: 1 2 3 4 5 6 прим.
√лава 5: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 прим.
√лава 6: 1 2 прим.
√лава 7: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 прим.
√лава 8: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 прим.

***

ќднако ни окружающа€ поэта общественна€ атмосфера, ни те услови€, в которые была поставлена и его лична€ жизнь и его творчество, никак не способствовалим«бодрости и веселью», а, наоборот, приглушали, гасили в нем то и другое. » поэтом снова овладевают мрачные настроени€. ¬ его письмах оп€ть начинают мелькать характерные признани€: «тоска по прежнему», «поневоле взбесишьс€». —нова, как в годы ссылки, он начинает мечтать о поездке в чужие кра€. ¬се это находит выражение и в его новых лирических стихах. Ќе прошло и полугода после «—тансов» и послани€ декабристам, как по€вл€етс€ новое, еще более безрадостное и безотрадное, чем ««имн€€ дорога», стихотворение «“ри ключа» (датируетс€ 18 июн€ 1827 года18):

¬ степи мирской, печальной и безбрежной,
“аинственно пробились три ключа:
 люч ёности, ключ быстрый и м€тежный,
 ипит, бежит, сверка€ и журча.
 астальской ключ волною вдохновень€
¬ степи мирской изгнанников поит.
ѕоследний ключ Ч холодный ключ «абвень€,
ќн слаще всех жар сердца утолит.

ƒней через дес€ть после смерти ¬еневитинова (умер 15 марта 1827 года) вышла в свет очередна€ книжка альманахаЃ«—еверные цветы», в которой было напечатано его стихотворение «“ри розы»: «¬ глухую степь земной дороги, || Ёмблемой райской красоты, || “ри розы бросили нам боги, || Ёдема лучшие цветы». ƒалее следует описание каждой из трех роз. ѕерва€ роза (роза в пр€мом смысле этого слова) цветет Ч «вдохновенье соловь€», Ч не ув€да€, на ¬остоке, «под небом  ашемира», «близ светлого ручь€». ¬тора€, котора€ «еще прелестнее» и от которой веет еще большей свежестью, расцветает на небе только «на миг один», но «с каждым днем цветет оп€ть». Ёто Ч утренн€€ зар€. Ќо свежее всех и всех милее сердцу поэта треть€ роза, расцветающа€ не в небесах, а на щеках девушки дл€ «жарких уст» любимого: «Ќо эта роза скоро в€нет: || ќна пуглива и нежна, || » тщетно утра луч прогл€нет Ч || Ќе расцветет оп€ть она». ѕушкин, который сам примерно в эту же пору написал стихи о розе и восточном соловье Ч о холодной красоте, не внемлющей влюбленному поэту («–оза и соловей», декабрь 1826 Ч февраль 1827), не только прочел проникнутое грациозной поэтичностью и ове€нное дымкой легкой романтической грусти стихотворение покойного поэта, но по-своему и вдохновилс€ было им. Ёто видно из того, что сразу же после прочтени€ «“рех роз» ¬еневитинова он начал набрасывать стихотворение, которое сперва назвал было «—онет» и перва€ строка которого €вно св€зана с веневитиновским стихотворением: «“ри розы на свете цветут» (III, 590). ќднако ѕушкин зачеркнул эту строку, отказалс€ от сонетной формы, до того времени вообще ни разу им не употребл€вшейс€, и вместо этого набросал восьмистишие: «≈сть роза дивна€: она || ѕред изумленною  иферой || ÷ветет рум€на и пышна, || Ѕлагословленна€ ¬енерой. || ¬отще  иферу и ѕафос || ћертвит дыхание мороза Ч || Ѕлестит между минутных роз || Ќеув€даема€ роза...» ѕо содержанию это стихотворение Ч словно бы блистательный мадригал. ќднако под ним стоит дата, котора€ придает ему пр€мо противоположный, остро иронический характер: 1 апрел€ 1827 года (III, 591). ¬еро€тно, в этом же тоне был бы и первоначально задуманный ѕушкиным «—онет» Ч «“ри розы на свете цветут». “ак и в отношении стихотворени€ ¬еневитинова сквозит «охладительна€», хот€ и совсем не зла€ ирони€, которой проникнута в «≈вгении ќнегине» характеристика песен восторженного юного друга ќнегина, поэта-романтика Ћенского с его «пр€мо геттингенской» душой.

Ќо стихотворение ¬еневитиноваЂ«“ри розы» €вно запало в сознание ѕушкина и, несомненно, отозвалось (хот€ уже совсем по-иному) в написанном им около трех мес€цев спуст€, схожем и по названию и в композиционном отношении стихотворении «“ри ключа», перва€ строка которого: «¬ степи мирской, печальной и безбрежной...» Ч и пр€мо перекликаетс€ с первой же строкой веневитиновских «“рех роз»: «¬ глухую степь земной дороги...» Ёто сходство, несомненно, не просто литературна€ реминисценци€, оно бросает свет на генезис замысла ѕушкина. ¬идимо, когда он возникал, в творческом сознании поэта вставал образ автораМ«“рех роз», безвременна€ гибель которого так потр€сла и самого ѕушкина и многих его современников. ¬ то же врем€ это стихотворение св€зано со всем комплексом горьких раздумий и т€гостных переживаний ѕушкина этой поры (отсюда его обобщенно-философский смысл) и тем самым органически входит в русло личной лирики поэта второй половины 20-х годов. “ак, открывающа€ пушкинское стихотворение строка: «¬ степи мирской, печальной и безбрежной...» Ч €вл€етс€ словно бы развитием и вместе с тем большим философским обобщением печального и безлюдного пейзажа скучного и грустного пути пушкинской ««имней дороги». ѕечален не только долгий зимний путь, глубоко печальна вс€ человеческа€ жизнь Ч таков горький смысл нового стихотворени€ ѕушкина. Ёто становитс€ особенно выразительным, если сопоставить «“ри ключа» с другим, не только более ранним, но и написанным совсем в иной общественно-исторической обстановке стихотворением ѕушкина «“елега жизни» (датируетс€ 1823 годом). ¬ образной своей структуре «“елега жизни» традиционна. “радиционно восходит еще к знаменитой загадке античного сфинкса («„то... утром о четырех ногах, в полдень о двух, а вечером о треЉ») сопоставление трех возрастов жизни человека Ч юности, зрелости, старости Ч с утром, полднем и вечером, сопоставление, столь излюбленное поэтами-сентименталистами. “ак же традиционно и сопоставление смерти Ч «ночлега» Ч с ночью. Ќо всем этим классическим и сентиментальным реквизитом поэт распор€жаетс€ не только весьма вольно, но и с пр€мым вызовом. ¬ызов звучит уже в самом названии стихотворени€: «“елега жизни». Ќе колесница, как сказал бы поэт XVIII века, не кол€ска, как сказали бы поэты школы  арамзина Ч ƒмитриева, а просторечно-бытовое, народно-русское, кресть€нское Ч телега. —толь же вызывающий характер носит сопоставление «седого времени» Ч почтенного седобородого старца, классического бога времени  роноса Ч —атурна, вооруженного традиционной косой, каким он неизменно рисовалс€ и в поэзии и в живописи, Ч с отечественным «лихим» €мщиком. —оответственным образом и уж совсем непочтительны обращени€ к нему поэта. „его стоит одно это: «ѕолегче, дуралей!» “акова и вс€ почти лексика стихотворени€: «не слезет с облучка», «голову сломать», «порастр€сло нас», «катит телега» и т. п. ¬ результате все оно выгл€дит как нарочито насмешлива€ Ч в ирои-комической манере Ч перелицовка традиционно-высокого материала. ¬ стихотворении говоритс€ о постепенном угасании жизни, о неизбежном «ночлеге», ожидающем каждого. Ќо написано все оно с позиции первого возраста Ч «утра» жизни: полно не только веселой иронии по отношению и к самому себе и к другим (строка: «’оть т€жело под час в ней брем€» Ч намек на человека солидного сложени€), но и, главное, молодого задора, удали, порой пр€мо озорства (слова, замененные точками).

ѕрошло всего около четырех лет после написани€Ш«“елеги жизни» Ч и ѕушкин пишет «“ри ключа». —тихотворение это перекликаетс€ и своим аллегорическим характером, св€занным все с тем же числом «три», и строками о первом ключе, «ключе юности», с «“елегой жизни». Ќо написано и воспринимаетс€ новое стихотворение как безрадостный итог всего земного опыта, всей прожитой жизни. ѕричем особенную безнадежность этому придает то, что поэт не выказывает здесь ни огорчени€, ни сожалени€, повествует обо всем с предельным эпическим спокойствием. » только в самом конце прорываетс€ уже отнюдь не весела€, а полна€ горечи, саркастическа€ ирони€ в словах о «холодном ключе «абвень€», который слаще всего утолит «жар сердца». Ќова€ тональность стихотворени€ потребовала и новой метрической формы. ѕеред нами Ч не четырехстопный €мб, наиболее излюбленный ѕушкиным стихотворный размер, который так бойко и задорно звучит в «“елеге жизни», а удлиненный, п€тистопный €мб, замедленно-величавое течение которого полностью соответствует и содержанию и психологической окраске лапидарного пушкинского восьмистиши€.

ѕодобноИ«“елеге жизни», стихотворение «“ри ключа» написано тоже с одной позиции, но с позиции «вечера». ѕоэт не гл€дит здесь вперед, на еще не пройденный, по существу, жизненный путь, а как бы огл€дываетс€ назад, на всю уже прожитую жизнь, на все пережитое, испытанное им. ѕоэтому, в противоположность «“елеге жизни», выдержанной в одном задорно-молодом тоне, каждый из намеченных здесь трех этапов звучит в рамках хот€ и одного размера, но в особенном, именно ему свойственном ритме: каждый из трех ключей живописуетс€ в соответствии с его сущностью. « люч юности, ключ быстрый и м€тежный, ||  ипит, бежит, сверка€ и журча». «десь подхватывающим повторением слова «ключ», эпитетами «быстрый», «м€тежный», скоплением смен€ющих друг друга динамических глаголов и отглагольных конструкций, из которых и состоит вс€ строка (кипит, бежит, сверка€, журча), создаетс€ ритм непрерывного и стремительного движени€ Ч ритм юности. Ётого уже нет при описании второго ключа. “ут отсутствуют глаголы движени€; динамично только словосочетание «волна вдохновень€». Ќо слово «волна» св€зано с представлением не о посто€нном поступательном движении, а об отдельных всплесках, приливах и отливах, что вполне соответствует пон€тию «вдохновенье». » уж совсем нет ничего динамического при описании третьего и последнего ключа, «ключа «абвень€», Ч своеобразное претворение также сугубо традиционного и столь часто, но совсем с иным звучанием встречающегос€ в стихах молодого ѕушкина образа Ћеты Ч подземной реки забвени€, окружающей царство мертвых, испив воды из которой души умерших забывают все земное.

Ќачальна€ строка о последнем ключе построена совершенно симметрично по отношению к начальной строке о ключе первом. ¬ обоих случа€х повтор€етс€ словоЂ«ключ», которое окружаетс€ несколькими раскрывающими его определени€ми, даваемыми в грамматически тождественных формах: ключ Ч быстрый, м€тежный; ключ Ч последний, холодный; ключ ёности Ч ключ «абвень€. Ќо если в первом случае повторение-подхват слова «ключ» благодар€ окружающему динамическому контексту способствует созданию ритма движени€, во втором Ч такое же повторение, но в другом контексте, несет и совсем иную функцию. ”же определ€ющее слово «последний» подсказывает мотив конца, что подчеркнуто, усилено повторением слова «ключ» и окончательным раскрытием того, что значит в данном случае это «последний»: ключ холода, забвени€, смерти.

ќщущению спокойной, в какой-то мере даже торжественно-величавой безнадежности, которой веет от пушкинскихђ«“рех ключей», способствует строгость структурных линий, композиционного рисунка этого стихотворени€, сочетаема€ с необыкновенной даже дл€ ѕушкина сжатостью формы, лаконизмом словесного выражени€.  лассически стройна и композици€ пушкинской «“елеги жизни», наход€ща€с€ в полном, своего рода математически точном, соответствии с логикой развити€ мысли и образов. —тихотворение состоит из четырех строф. ѕерва€, €вл€юща€с€ экспозицией, зачином, дает описание-характеристику аллегорической телеги жизни. «атем идут три строфы, кажда€ из которых заключает целостное, полностью замкнутое в рамках данной строфы описание каждого же из трех этапов езды Ч трех возрастов человеческого быти€.  ак видим, равновеликих частей-строф в стихотворении ровно столько Ч ни больше, ни меньше, Ч сколько их требуетс€ дл€ гармонического раскрыти€ художественной идеи поэта. «авершенность стихотворени€, полна€ законченность, замкнутость его в себе самом достигаетс€ столь обычной у ѕушкина текстуальной перекличкой начала и конца, первой и последней строф: «“елега на ходу легка» и « атит по-прежнему телега»; «ямщик лихой, седое врем€» и «ј врем€ гонит лошадей» («гонит лошадей» Ч в пор€дке переклички уже не слов, а мотивов Ч соответствует строке: «¬езет, не слезет с облучка»); способствует этому и симметри€ в построении двух центральных строф Ч второй и третьей, последние строки которых начинаютс€ одним и тем же словом: « ричим...» Ћаконизму композиции стихотворени€ полностью отвечает и лаконизм его словесного выражени€: как и строф, слов в нем ровно столько, сколько нужно дл€ выражени€ художественного замысла: ни одного из них нельз€ отн€ть и ни одного нового не нужно прибавить. Ќо, сопоставл€€ «“елегу жизни» с «“рем€ ключами», мы нагл€дно убеждаемс€, что замечательный лаконизм этого первого стихотворени€ отнюдь не был дл€ ѕушкина пределом.

¬ основеЙ«“рех ключей» Ч тот же композиционный расчет, что и в основе «“елеги жизни». Ќовое стихотворение построено также кристаллически точно: четыре равновеликих части Ч экспозици€ и три отдельных, замкнутых в себе и сочлененных друг с другом в пор€дке перечислени€ звена, каждое из которых заключает последовательное описание каждого из трех ключей. Ќо поэт теперь вовсе снимает какое-либо строфическое членение; вместо четырех строф по четыре стиха, как в «“елеге жизни», умещает все стихотворение в рамках всего лишь одного восьмистиши€. Ётот предельный лаконизм, крайн€€ сгущенность, скупость словесного выражени€ при большой напр€женности внутреннего содержани€ сообщают «“рем ключам» особую значительность, весомость: характеристики каждого из трех ключей звучат как глубоко продуманные, взвешенные, отсто€вшиес€ формулы. «десь в полной мере дает себ€ знать основной закон пушкинского лаконизма: закон своего рода обратной пропорциональности. ¬ «“елеге жизни» оригинальна не столько мысль стихотворени€, сколько бесшабашно-насмешливое, ирои-комическое ее воплощение. “радиционные элементы при желании легко обнаружить и в «“рех ключах».  астальский ключ и ключ «абвень€ пришли в стихи ѕушкина из поэзии классицизма. ќбраз земных изгнанников, том€щихс€ в мирской степи, романтичен. —амый прием аллегории, который лежит в основе стихотворени€, также излюблен в допушкинских течени€х поэзии XVIII Ч начала XIX века. » в то же врем€ это стихотворение ѕушкина при своем внешне эпическом тоне полно такой искренности и силы переживани€, такой глубоко сокрытой боли душевной, такой выстраданности мысли о тщете всего земного, непосредственно перекликающейс€ с формулой, вкладывавшейс€, как мы видели, поэтом в уста ¬ечного жида, Ч «не смерть, жизнь ужасна», что традиционность отдельных составл€ющих его элементов не играет решительно никакой роли. —овсем небольша€ пьеска ѕушкина €вл€етс€ одним из оригинальнейших созданий мировой поэзии и вместе с тем одним из €рчайших выражений того общественного кризиса, «глубокой безнадежности, общего упадка сил», которые охватили передовые круги русского общества после разгрома революционного выступлени€ декабристов.

» оп€ть, как мы уже видели это на примереМ««имней дороги», пережива€ вместе со всеми лучшими своими современниками этот т€гчайший общественный кризис, дава€ ему в таких стихотворени€х, как «“ри ключа», наивысшее художественное воплощение, ѕушкин обретал в себе силы душевные дл€ того, чтобы не поддатьс€ до конца настроени€м подавленности и упадка, боротьс€ с ними, а в конечном счете, как уже сказано, выйти из этой борьбы победителем. » выход этот поэт находил все на тех же пут€х преодолени€ личных эмоций Ч тоски, отча€ни€, безнадежности Ч пафосом большого исторического дела, воодушевл€емого любовью к своей родине, патриотической уверенностью в великих силах нации, народа. » вот как после ««имней дороги» ѕушкин создает «—тансы» («¬ надежде славы и добра») и послание в —ибирь, так примерно через мес€ц после «“рех ключей» (16 июл€ 1827 года) поэт создает еще одно, так же как и «—тансы», программное стихотворение, как бы их дополн€ющее, Ч «јрион».

¬ступление
√лава 1: 1 2 3 4 5 6 7 прим.
√лава 2: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 прим.
√лава 3: 1 2 3 4 5 6 прим.
√лава 4: 1 2 3 4 5 6 прим.
√лава 5: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 прим.
√лава 6: 1 2 прим.
√лава 7: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 прим.
√лава 8: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 прим.