’отите купить диплом об образовании недорого? ѕереходите по адресу i-diploma.com 
—качать текст произведени€

Ѕлагой. “ворческий путь ѕушкина, 1826-1830. √лава 2. Ќа берег выброшен грозою. „асть 8.

¬ступление
√лава 1: 1 2 3 4 5 6 7 прим.
√лава 2: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 прим.
√лава 3: 1 2 3 4 5 6 прим.
√лава 4: 1 2 3 4 5 6 прим.
√лава 5: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 прим.
√лава 6: 1 2 прим.
√лава 7: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 прим.
√лава 8: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 прим.

***

ѕо€вление в печатиБ«—тансов», обращенных к Ќиколаю I (впервые опубликованы в первом номере «ћосковского вестника», 1828), вызвало, как уже сказано, взрыв нареканий на поэта, обвинений его в «ласкательстве», льстивом подлаживании к новому царю и т. п. ѕричем эти обвинени€ исходили главным образом со стороны тех, кого поэт считал себе во многом духовно близкими, кто, как и он сам, были идейно св€заны с движением декабристов: давний петербургский при€тель ѕушкина, член ранних тайных политических организаций, поэт и критик ѕ. ј.  атенин, поэт H. M. языков и другие. ¬се это не могло крайне не волновать и не огорчать ѕушкина, чем и было вызвано написанное им вскоре (видимо, в феврале 1828 года) стихотворение, самое название которого Ч «ƒрузь€м» Ч точно указывает его адресата, определ€емого в дальнейшем еще более выразительным словом: «брать€».  ак показывает дошедший до нас черновик стихотворени€, оно сперва было начато как послание к одному определенному лицу («“ы знаешь Ч жертва клеветы ‹?›»; «ѕрезрев Ч ты знаешь Ч клеветы ||  огда††изгнань€ муку»). “аким лицом, которого поэт называл бы своим «другом» и «братом», едва ли мог быть  атенин, но им мог быть, скажем, „аадаев, который с 1826 года жил безвыездно в ћоскве, или, еще веро€тнее, H. H. –аевский (слова «жертва клеветы» имелись в посв€щении ему « авказского пленника»: «я жертва клеветы и мстительных невежд»; это могло бы объ€снить и предшествующее обращение: «“ы знаешь»). Ќо потом, очевидно в св€зи с тем, что упреки раздавались со стороны не одного, а многих, поэт придает своему стихотворному посланию гораздо более широкий адрес.

Ќесомненно, что из всех произведений ѕушкина именно в стихотворенииИ«ƒрузь€м» сказались с наибольшей силой и в наибольшей степени иллюзии поэта в отношении личности и де€тельности Ќикола€ I. ¬месте с тем каждому непредубежденному читателю, который сейчас прочтет это стихотворение, не может не быть очевидным, что поэт обращаетс€ здесь к своим друзь€м и брать€м с настежь распахнутым сердцем, воистину с «простодушием» гени€ и вместе с тем с такой же смелостью и пр€мотой («я смело чувства выражаю»), с какими он сказал при первой же встрече новому царю, что был бы 14 декабр€ на площади вместе с восставшими.

—тихотворение’«ƒрузь€м» также облечено в форму стансов. –азница лишь в том, что там эту форму обрела хвалебна€ ломоносовска€ ода, здесь (и это сближает данное стихотворение с посланием в —ибирь) Ч дружеское послание, жанр, который получил столь широкое распространение в поэзии конца XVIII Ч начала XIX века. ƒружеские послани€ занимают видное место и в поэзии ѕушкина. ќднако он существенно видоизменил этот жанр, придав ему и другое содержание и иную окраску. ”  арамзина и в особенности у непосредственных предшественников ѕушкина Ч Ѕатюшкова, ∆уковского Ч дружеское послание было одним из €рких про€влений «камерности» их поэзии, ухода от общественной Ч гражданской Ч тематики классицизма в мир личных чувств и переживаний, в эпикурейскую Ч анакреонтическую Ч сферу††наслаждений дружбой, любовью. ¬ этом отношении жанр дружеского послани€, как и жанр элегии, противосто€л наиболее каноническому жанру классицизма Ч оде. ¬ нем старый, подн€тый еще Ћомоносовым в его «–азговоре с јнакреоном» спор между общественной и личной тематикой (петь героев или петь любовь) решалс€ в антиломоносовском духе Ч в пользу јнакреона.

ѕушкин почти с первых же своих литературных шагов начал, следу€ в этом отношении ƒержавину и –адищеву, стирать установленные поэтамир«классиками» и в значительной степени продолжавшие существовать у поэтов-карамзинистов резкие границы между различными р€дами тем и строго соответствующими им жанрами, отрывавшие поэзию от живой жизни, сообщавшие каждому стихотворению подчеркнутый условно-литературный характер. ¬ оде «¬ольность», в начале которой ѕушкин демонстративно отталкиваетс€ от анакреонтики и эпикурейских мотивов своего лицейского творчества, он еще противопоставл€ет «слабой царице» ÷итеры Ч богине любви Ч гражданскую музу Ч «грозу царей, || —вободы гордую певицу». Ќо уже в дружеских послани€х ѕушкина периода между лицеем и ссылкой противопоставление общественной и интимно-личной тематики снимаетс€. јнакреонтические и свободолюбивые мотивы тесно Ч и это отражало действительный характер двор€нского свободомысли€ того времени Ч переплетаютс€ между собой. — особенной €ркостью это про€вл€етс€ в одном из самых замечательных во всех отношени€х стихотворений ѕушкина этого периода Ч знаменитом послании к „аадаеву: «Ћюбви, надежды, тихой славы...», в котором общественное переживаетс€ как глубоко свое, интимно-личное, в котором гражданские, вольнолюбивые чувства и стремлени€ поэт выражает в необычной и весьма характерной форме своего рода объ€снени€ в любви родине и свободе, которую он ждет с такой же страстью и нетерпением, с какими молодой любовник ждет минуты свидани€ с возлюбленной. — еще большей силой синтез личного и общественного дан в стансах 1828 года «ƒрузь€м». ѕричем обща€ форма подчеркивает близость его нового дружеского послани€ к «—тансам» 1826 года, с которыми оно действительно св€зано самым тесным и непосредственным образом.

ќдной из замечательных национальных черт русской литературы, отличающей ее от р€да литератур других стран и народов, в особенности литературы французского классицизма, €вл€лась, по мнению ѕушкина, независимост¶ от вс€кого рода «покровительства», отсутствие льстивого подлаживани€ к сильным мира: «“ак! мы можем праведно гордитьс€: наша словесность, уступа€ другим в роскоши талантов, тем пред ними отличаетс€, что не носит на себе печати рабского унижени€, Ч писал ѕушкин за несколько мес€цев до декабрьской катастрофы јлександру Ѕестужеву. Ч Ќаши таланты благородны, независимы. — ƒержавиным умолкнул голос лести Ч а как он льстил? Дќ вспомни, как в том восхищенье || ѕророча, € теб€ хвалил. || —мотри, € рек, триумф минуту, || ј добродетель век живет“. ѕрочти, Ч добавл€ет ѕушкин, Ч послание к јлександру (∆уковского 1815 году). ¬от как русский поэт говорит русскому царю. ѕересмотри наши журналы, все текущее в литературе... ќб нашей-то лире можно сказать, что ћирабо сказал о —иесе. Son silence est une calamité publique» («≈го молчание Ч общественное бедствие». Ч ƒ. Ѕ.) (XIII, 179). ѕриводимые стихотворные строки вз€ты ѕушкиным из оды ƒержавина≠«Ќа возвращение графа «убова из ѕерсии», обращенной к ¬алериану «убову, брату последнего фаворита ≈катерины II. ƒо этого ƒержавин воспел ¬алериана «убова в оде «Ќа вз€тие ƒербента», написанной в ту пору, когда его брат был на вершине вли€ни€ и власти. Ќо уже и в этой оде поэт предостерегал «убова от чрезмерной гордости и призывал превыше всего ставить добродетель.  огда после смерти ≈катерины II «убовы оказались в опале Ч «в совершенном гонении», один из вельможных недоброжелателей ƒержавина €довито напомнил ему об этой оде и выразил уверенность в том, что теперь он уже не станет восхвал€ть брата павшего временщика, ибо «он уже льстить теперь не найдет за выгодное себе». ƒержавин на это ответил, «что в рассуждении достоинства он никогда не перемен€ет мыслей и никому не льстит, а пишет истину, что его сердце чувствует», и написал в честь ¬алериана «убова новую оду, котора€ получила большое распространение в списках (III, 672)21. ¬ силу условий того времени и личных обсто€тельств ƒержавина в стихах его звучал порой иґ«голос лести». ќн и сам болезненно ощущал это. –ожденный под «жезлом» «самодержавства», превращающим всех в рабов, поэт «и похвалить не может, || ќн лишь может только льстить», Ч с горечью писал он в ответ секретарю ≈катерины II, ’раповицкому, который в своих стихах назвал его «державным орлом». Ќо сущностью творчества ƒержавина был пафос правды. ¬ этом он видел истинное и высокое призвание поэта, его «долг». «ƒолг —аламандра жечь; долг ѕоэта Ч || ¬ мир правду вещать», Ч писал он в стихотворном обращении к «»здателю моих песней». ¬ исполнении этого долга Ч залог бессмерти€ его творчества: «√ромка€ правдою лира, || ƒуха печать не умрет». ѕосле написани€ ƒержавиным посв€щенной ≈катерине оды «‘елица», с которой и началась его громка€ слава, иные стали упрекать его в «неприличной лести», другие, наоборот, в недопустимой смелости тона, которым он разговаривал с императрицей. ќбраща€сь к тем и другим в своей знаменитой и также посв€щенной ≈катерине оде «¬идение мурзы», поэт с достоинством отвечал: «Ќо пусть им здесь докажет ћуза, || „то € не из числа льстецов; || „то сердца моего товаров || «а деньги € не продаю...» » действительно, когда ƒержавин ближе узнал ≈катерину и она недвусмысленно намекала ему, что хотела бы получить от него новые стихи, ей посв€щенные, он, по его словам, «не мог воспламенить так своего духа, чтоб поддерживать свой высокий прежний идеал, когда вблизи увидел подлинник человеческий с великими слабост€ми» (VI, 693). ј тому же ’раповицкому, который обратилс€ к нему с подобным же, €вно инспирированным самой императрицей призывом, ƒержавин пр€мо и резко ответил: «Ѕогов певец || Ќе будет никогда подлец» (I, 545). ¬се это ѕушкин, который как раз незадолго до письма к Ѕестужеву перечел всего ƒержавина (XIII, 181), хорошо знал; и это-то, а не только приведенные им строки из оды «убову он имел в виду, когда писал: «— ƒержавиным умолкнул голос лести Ч а как он льстил?»

„то касаетс€ стихотворного послани€ ∆уковскогоШ«»мператору јлександру», написанного после победоносного исхода войны с Ќаполеоном, то при всем восторженном отношении поэта к своему адресату, отражавшем тогдашние настроени€ широких общественных кругов, его стихи действительно не заключают в себе и «тени рабского унижени€». Ќаоборот, они отличаютс€ глубокой искренностью и серьезностью тона и написаны с большим внутренним достоинством. ѕричем свое обращение к царю сам ∆уковский пр€мо противопоставл€ет «хвале неверной», подчеркива€, что он «певец цар€ Ч не льстец». Ѕлагородна€ независимость и от вельмож и от царей, свободна€ от той непоследовательности, котора€ имелась у ƒержавина, и пронизанна€, в отличие от ∆уковского, передовым освободительным духом, составл€ет одну из существеннейших черт творчества самого ѕушкина от первых до последних шагов. “ем сильнее должны были его задевать, тем больнее ранить подн€вшиес€ толки о том, что он льстит царю. ѕродолжением и развитием лучших традиций ƒержавина и ∆уковского и €вл€ютс€ его стансы «ƒрузь€м».

ѕервые две их строки; «Ќет, € не льстец, когда царю || ’валу свободную слагаМ» Ч представл€ют собой почти пр€мую реминисценцию из послани€ ∆уковского и выдержаны в тоне державинских деклараций, в частности приведенных строк из «¬идени€ мурзы». ¬ державинском ключе звучит и треть€ строка: «я смело чувства выражаи» (первоначально было: «я мнений [рабски] [робко] рабски не скрываю», «я правды рабски не скрываю»). —о строками державинского «¬идени€ мурзы» перекликаетс€ и еще один из черновых вариантов: «ќн не купил хвалы». „то же касаетс€ четвертой строки, она пр€мо вз€та из знаменитого стихотворени€ ƒержавина «Ћебедь» («языком сердца говорил»), в котором поэт дает высокую самооценку своего творчества и которое впоследствии отзоветс€ в поэтическом завещании ѕушкина Ч стихах о пам€тнике нерукотворном.

¬след за категорическим утверждением, что егођ«хвала» царю лишена какой бы то ни было лести, €вл€етс€ абсолютно «свободной», ѕушкин в следующих четырех строфах объ€сн€ет, чем эта свободна€ хвала вызвана. —трофы эти непосредственно св€заны со «—тансами» 1826 года. ¬ «—тансах», как бы говорит ими поэт, € выражал надежду «на славу и добро». я указывал, как должен править страной новый царь, поставив ему в пример его пращура, ѕетра I, и призвав его следовать во всем мною указанном (а € намеренно указывал в личности и де€тельности ѕетра только лучшее и прогрессивное) царю-преобразователю. » «молодой царь» действует в духе моих призывов. ѕетр Ч «правдой привлек сердца». Ќиколай Ч «бодро, честно правит нами». ѕетр Ч «на троне вечный был работник». Ќиколай Ч «–оссию... оживил || ¬ойной, надеждами, трудами». я призывал Ќикола€ быть, подобно ѕетру, «незлобным пам€тью». » он действительно «тому, кого карает €вно... втайне милости твориК». —троки эти имеют в виду совершенно конкретный факт: после расправы над декабристами Ќиколай сделал один из своих «рыцарских» жестов Ч назначил довольно крупную пенсию вдове казненного –ылеева.

ƒл€ наиболее правильного понимани€ духа стихотворени€ ѕушкина, св€зи его с исторической почвой следует обратить внимание на то, что в нем содержитс€ не только сопоставление Ќикола€ с ѕетром I, но одновременное и параллельное противопоставление его непосредственному предшественнику Ч столь ненавидимому и презираемому ѕушкиным царю јлександру I. Ётот второй план стихотворени€ пр€мо приоткрываетс€ словами: «–оссию вдруг он оживил», Ч конечно, по сравнению с предшествующим царствованием. ќднако, по существу, резкое противопоставление Ќикола€ јлександру последовательно проводитс€ поэтом через все указанные четыре строфы его новых стансов• «„естность» Ќикола€ («честно правиМ») пр€мо противостоит в сознании ѕушкина двуличию «кочующего деспота» и «арлекина» јлександра, «убаюкивавшего» страну своими лицемерными «сказками» («—казки. Noël», 1818, и набросанна€ в конце 20-х годов, возможно в то же примерно врем€, что и стихотворение «ƒрузь€м», надпись «  бюсту завоевател€», с ее саркастическими словами о «дву€зычном» лике «властелина»). √овор€ о «бодрости» нового цар€ («бодро... правиМ») и о том, что он «–оссию оживил войной», поэт имеет в виду внешнюю политику Ќикола€ в начале его царствовани€, также, как мы знаем, резко отличавшуюс€ от политики его предшественника. ¬ середине 1826 года ѕерси€ открыла военные действи€ против русских, счита€, в св€зи с дошедшими до нее смутными слухами о внутренних волнени€х в стране (междуцарствие, восстание декабристов), что это подход€щий момент дл€ того, чтобы отбить у –оссии «акавказье. Ќачалась русско-персидска€ война, протекавша€ весьма успешно дл€ русских, в результате которой в начале 1828 года был заключен “уркманчайский мирный договор, окончательно утвердивший то, к чему стремилс€ еще ѕетр I, Ч прочное положение –оссии в «акавказье.  стати, текст договора привез в ѕетербург царю принимавший активное участие в войне и столь ценимый ѕушкиным автор «√ор€ от ума» √рибоедов. ¬сем этим и определ€ютс€ слова ѕушкина: «оживил войной».

¬ результате реакционной политики јлександра I после разгрома Ќаполеона передовые общественные круги окончательно утратили надежды на возможность преобразований в странеЃ«манием цар€». Ќиколай, как мы знаем, при первой же встрече с ѕушкиным сумел внушить ему эти надежды. Ќадо подчеркнуть, что и в стансах «ƒрузь€м», написанных года полтора спуст€, поэт продолжает говорить не о свершени€х, а лишь о «надеждах» Ч не более, то есть не допускает в своей «хвале свободной» никаких преувеличений. Ќаконец, указыва€, что Ќиколай оживил страну «трудами», ѕушкин оп€ть-таки пр€мо, можно сказать, в лоб противопоставл€л его јлександру, которого через некоторое врем€, в дес€той главе «≈вгени€ ќнегина», он уничтожающе назовет «плешивым щеголем, врагом труда».

Ќаиболее отчетливо противопоставление Ќикола€ јлександру, причем уже в св€зи с судьбой самого поэта, звучит в четвертой и п€той строфах стихотворени€, проникнутых в св€зи с их личным характером особеннЛ гор€чей, подкупающей лирической задушевностью. јлександр отправил поэта в изгнание, вырвал его из дружеской среды («влачил € с милыми разлуку»), манием державной руки Ќикола€ поэт возвращен из ссылки; он снова с теми, кому адресует свое стихотворение (здесь в иной форме повтор€ютс€ мотивы концовки «јриона» с ее символами «солнца» и «скалы»). јлександр не ценил вдохновенных созданий поэта, давил его жестокой Ч глупой и трусливой Ч цензурой. Ќиколай «почтил» в нем «вдохновенье» и Ч как все еще казалось поэту, несмотр€ на р€д разочарований, Ч «освободил» его мысль. ѕричем это освобождение Ч а именно оно-то и составл€ет кульминацию первой части стихотворени€ Ч имеет не только личное, но и большое общественное значение. ¬едь тем самым поэт получает возможность не молчать, а своим «свободным гласом» петь «гимны прежние» Ч содействовать, Ч ибо слова поэта, как еще раньше подчеркивал ѕушкин, это его дела, Ч движению страны по пут€м славы и добра, восходу «зари свободы просвещенной». ¬ то же врем€ освобождение и самого поэта и его мысли, как и то, что в Ќиколае «не жесток» «державный дух», подавало надежду, что «придет желанна€ пора», что царь про€вит «милость» Ч освободит и декабристов. » недаром слово надежда неизменно повтор€етс€ и вК«—тансах» 1826 года, и в послании в —ибирь, и в стансах «ƒрузь€м», св€зыва€ тем самым все эти три стихотворени€ со столь разными адресами в некое сложное и внутренне целостное, хот€ и противоречивое, единство.

ѕ€той, кульминационной строфой заканчиваетс€ перва€ часть стихотворени€, отбита€ от второй его части столь характерным дл€ ѕушкина композиционным приемом кольцевого (и внутреннего Ч логического, и внешнегЪ Ч лексического) построени€. ¬ начале первой строфы: «Ќет, € не льстец, когда царю || ’валу свободную слагаю», в конце п€той строфы: «» € ль в сердечном умиленье || ≈му хвалы не воспоюЊ» Ќо этой первой частью, объ€сн€ющей, почему поэта нельз€ считать льстецом, автор не ограничиваетс€. ќсвобождение своей мысли поэт не только декларирует, а и стремитс€ тут же про€вить в действии и тем самым окончательно доказать, что его общественно-политическа€ позици€ не имеет ничего общего с позицией льстеца. Ётому и посв€щены последние три строфы стихотворени€, составл€ющие вторую и заключительную его часть. ѕричем дл€ того, чтобы это двучастное членение стихотворени€ было отчетливее, втора€ его часть начинаетс€ теми же, только слегка переставленными словами, что и перва€ («Ќет, € не льстец...»; втора€: «я льстец! Ќет...»).

¬ противоположность поэту, толкающему цар€ на добро и слагающему ему за то, что он внемлет этому и это осуществл€ет,“«свободную хвалу», те, кто на самом деле €вл€ютс€ льстецами, «лукавые» советники Ч «лукавые царедворцы» Ч реакционное царское окружение (именно в таком значении употребл€лось слово «льстец» в обличительной литературе XVIII века Ч в некоторых одах ƒержавина, в сатирической журналистике, в «ѕутешествии из ѕетербурга в ћоскву» –адищева) Ч толкают цар€ на пр€мо противоположный Ч антипетровский Ч путь. ≈сли ѕетр «не презирал страны родной», льстец убеждает нового цар€ «презирать народ». ѕетр «смело се€л просвещенье», а льстец пугает цар€ тем, что плодом просвещени€ €вл€етс€ «разврат и некий дух м€тежный». ¬спомним, что примерно так звучала в передаче Ѕенкендорфа резолюци€ цар€ на пушкинскую записку «ќ народном воспитании». ѕетр «пам€тью не злобен», а льстец, во всем остальном потворству€ неограниченной самодержавной власти, мешает царю следовать в этом своему пращуру: «ќн из его державных прав || ќдну лишь милость ограничит». ѕричем эти две строки имеют определенный и очень конкретный исторический подтекст, оп€ть-таки непосредственно св€занный с декабристской трагедией, Ч доклад ¬ерховного суда по делу декабристов, предостерегавший цар€ от про€влени€ излишнего «милосерди€»22.

«аканчиваетс€ стихотворение многозначительной строфой, как бы перелагающей в стихи перефразированное ѕушкиным в цитированном нами письме к ј. ј. Ѕестужеву изречение ћирабо об одном из вождей первого, жирондистскогѕ этапа французской революции —иесе: молчание поэта есть общественное бедствие: «Ѕеда стране, где раб и льстец || ќдни приближены к престолу, || ј небом избранный певец || ћолчит, потуп€ очи долу...» —ам ѕушкин в последних трех строфах своего стихотворени€ не опускает молча глаз, а, наоборот, смело смотрит пр€мо в лицо царю, в борьбе за него с «рабами» и «льстецами» возвеща€ ему своим «свободным гласом» все ту же Ч петровскую Ч программу действий, с которой он обратилс€ к нему в «—тансах». «наменательно, что примерно к этому же времени, можно думать, относитс€ окончательна€ редакци€ ѕушкиным последней строфы стихотворени€ «ѕророк» (было впервые опубликовано в третьем номере «ћосковского вестника» за 1828 год), котора€ в первой редакции была направлена против Ќикола€, а теперь приобрела глубокое обобщенное значение, дава€ гениальный художественный образ поэта-гражданина, глаголом жгущего сердца людей. “аким поэтом-пророком Ч «небом избранным певцом» Ч и выступает ѕушкин в последних трех строфах своих стансов «ƒрузь€м».

»менно это определило и судьбу стихотворени€. ƒл€ приличи€ Ќиколай поблагодарил за него ѕушкина, как в свое врем€ и за запискуБ«ќ народном воспитании», но печатать его не разрешил. —ообща€ поэту, что царь «повелел объ€вить» ему, что прочел «с большим удовольствием» шестую главу «≈вгени€ ќнегина» и разрешил ее к печати, Ѕенкендорф добавл€л: «„то же касаетс€ стихотворени€ ¬ашего, под заглавием: «ƒрузь€м», то его величество совершенно доволен им, но не желает, чтобы оно было напечатано» (письмо от 5 марта 1828 года). ѕричем характерно, что, передава€ резолюцию цар€, Ѕенкендорф, которому строки о «рабе и льстеце», очевидно, попали не в бровь, а пр€мо в глаз, изменил ее в неблагопри€тную сторону. –езолюци€ гласила: «cela peut courir, mais pas être imprimé» (III, 1154), то есть хот€ стихотворение и запрещаетс€ к печати, но не возбран€етс€ распространение его другими способами (чтением, сн€тием копий). ћежду тем в письме Ѕенкендорфа, как видим, об этом, хот€ и очень ограниченном, праве на обнародование вовсе не упоминаетс€. “ак на практике решалс€ антагонизм между добрым советчиком Ч поэтом Ч и злым советчиком Ч льстецом. Ћьстецу оставалась полна€ возможность плести свою лукавую и пагубную лесть («он горе на цар€ накличеЌ»), а у проповедника «славы и добра», «небом избранного певца» отнимали право голоса. ¬первые послание «ƒрузь€м» смогло по€витьс€ в печати только в 1857 году, то есть лишь через двадцать лет после смерти поэта и через два года после смерти цар€. Ёто лучше всего показывает, что оно отнюдь не €вл€лось в существе своем «верноподданническим» стихотворением, а в услови€х того времени было, как и записка «ќ народном воспитании», написано в прогрессивном духе; как мы видели, было оно проникнуто и глубоко искренним лирическим чувством.

ќднако именно в нем, как уже сказано, с особенной нагл€дностью и наибольшей силой сказались иллюзии поэта в отношении Ќикола€ I. —ейчас дл€ нас полностью €сна общественно-историческа€ и психологическа€ почва, способствовавша€ возникновению подобных иллюзий. Ќадежды на возможность преобразований «манием цар€» не €вились уделом только одного ѕушкина, а были в высшей степени характерны дл€ первого этапа русского освободительного движени€ Ч периода двор€нской революционности Ч вообще. ¬едь в эту пору им поддавались почти все самые выдающиес€ де€тели русской литературы и русской общественной мысли. ѕомимо многочисленных примеров, уже мною приводившихс€, напомню, что дес€ть лет спуст€ после пушкинских «—тансов», то есть даже во вторую половину 30-х годов, пыталс€ «примиритьс€ с действительностью», поверить в «спасительную силу» того самого самодержави€, о котором так гневно и саркастически будет он отзыватьс€ еще через дес€ть лет, в 1847 году, в знаменитом письме к √оголю, демократ-«плебей» Ѕелинский.

”помина€ о периоде «примирени€ с действительностью» Ѕелинского, как и об «иллюзи€х» ѕушкина, многие исследователи предпочитают стыдливо опускать глаза, ограничива€сь несколькими словами осуждени€ или недоумени€, как такое могло случитьс€. ќднако уже одно совпадение и даже в значительной мере преемственна€ св€зь в этом отношении между величайшими представител€ми русской культуры того времени Ч родоначальником новой национальной русской литературы и родоначальником русской демократической критики Ч нагл€дно свидетельствуют, что это было обусловлено всем ходом русской исторической жизни, сложным и трудным процессом развити€ русского общественного сознани€. ¬ частности, особа€ историческа€ «беда» ѕушкина заключалась в том, что начина€ со второй половины 20-х годов его жизнь и творческа€ де€тельность протекали в ту пору, когда двор€нска€ революционность была подавлена, а нова€ волна освободительного движени€ Ч второй, революционно-демократический его этап еще не сложилс€. Ќе вид€ в стране общественных сил, способных действовать во им€ освободительных идей, и к тому же понима€ совершенную безнадежность в данных исторических услови€х таких действий, поэт с надеждой отнесс€ кЙ«необъ€тной силе» цар€-самодержца, так могуче и исторически прогрессивно про€вившей себ€ в ѕетре I и посулившей ему устами Ќикола€ I идти именно таким Ч петровским Ч путем. ќ бесполезности и даже ненужности в таких услови€х оппозиционной фронды в шутливой форме, прикрывавшей, однако, вещи очень дл€ него серьезные, скажет вскоре ѕушкин в стихотворном послании к одному из второстепенных поэтов того времени, отдаленно св€занному с декабристами и продолжавшему в какой-то мере оставатьс€ на прежних позици€х, «¬. —. ‘илимонову при получении поэмы его «ƒурацкий колпак» (конец марта Ч начало апрел€ 1828). »ронически и вместе с тем не без €вной горечи ѕушкин подчеркивает, что им «поневоле заброшен» его «старый» и «изношенный» оппозиционный колпак. ≈му и самому хотелось бы «щегольнуть» «в том же уборе», но тут же следует многозначительное по€снение: «Ќе в моде нынче красный цвет».

ѕолна€ иллюзорность «надежд» ѕушкина дл€ нас слишком сейчас очевидна. ¬место «славы», подобной полтавской победе ѕетра, давшей возможность создать могучую русскую государственность, «необъ€тна€ сила» николаевского самодержави€ в итоге своем принесла народу, несмотр€ на героизм защитников —евастопол€, бесславное поражение в  рымской войне; вместо «добра» Ч насаждени€ просвещени€ Ч дес€тилети€ жесточайшего реакционного гнета, грубого подавлени€ вс€кой живой мысли, стремление всеми средствами задержать «народное воспитание» Ч истинное просвещение страны. Ќо не нам, имеющим возможность, в отличие от современников ѕушкина, смотреть на прошлое в широкой исторической перспективе, укор€ть его за это. Ѕольше того, его иллюзии Ч «мечты поэта» Ч при всей их ошибочности сыграли свою положительную роль. “о, что ѕушкин не поник в бессилии и отча€нии перед мрачным насто€щим, что в надежде славы и добра бодро гл€дел вперед, в будущее, помогало ему преодолевать упадочные настроени€ подавленности, безвыходности, бесплодной иссушающей тоски, которые охватили умы и сердца столь многих и лучших его современников и которые, как мы могли убедитьс€, возникали не раз и в нем самом. »менно вера в будущее расправл€ла крыль€ его «песн€м», сообщала им «звонкое и широкое» звучание. Ёта вера дала ему силы осуществить то главное, к чему звала и об€зывала поэта его гениальна€ одаренность, свершить его жизненный и творческий подвиг Ч заложить основы драгоценнейшего национального досто€ни€ родного народа, сокровищницы освободительных порывов и добрых чувств Ч русской классической литературы.

Ќо ни наличие определенных общественно-исторических условий, питавших иллюзии ѕушкина, ни глубока€ искренность веры в них поэта, ни только что указанное значение их дл€ его творческого дела не могли сн€т∆ их политическую ошибочность. ѕоэт-мыслитель, ѕушкин по пути развити€ освободительной мысли ушел далеко вперед от своих современников, но вместе с тем в этом поступательном движении уклонилс€ в сторону. » это дорого ему обошлось. ќтвергнутые, по существу, царем, стансы «ƒрузь€м» не были пон€ты и прин€ты и теми, к кому были обращены. «апрещенное к печати стихотворение ѕушкина довольно широко, как в свое врем€ его «вольные стихи» конца 10-х Ч начала 20-х годов, разошлось в списках. Ќо если «вольные стихи» с жадным сочувствием подхватывались вольнолюбиво настроенными читател€ми, «эхом», замечательным художественным выражением настроений и чувств которых они €вл€лись, то даже заглави€, которые были приданы стансам 1828 года в некоторых из списков, показывают, какую не только резко отрицательную, но и пр€мо обидную, оскорбительную дл€ поэта реакцию вызвали они у р€да читателей. ¬ одном из списков стихотворение было озаглавлено переписчиком: «ќправдание», а в трех других и пр€мо: «Ћьстец».

¬се это должно было крайне т€жело переживатьс€ ѕушкиным. ƒодекабрьским творчеством он вел за собой современников, теперь он почувствовал себ€ глубоко одиноким. ¬место брошенного и навсегда оставшегос€ незаконченным романа в прозе из истории петровского времени, через который проходит тема сотрудничества с верховной властью в лице ѕетра, ѕушкин в апреле 1828 года, вскоре после стихотворного послани€ к ‘илимонову, принимаетс€ было за создание поэмы из той же петровской эпохи Ч «ѕолтава». ќднако работа не спорилась. ¬месте с тем как раз в это врем€ мы находим в лирике ѕушкина новую и наиболее сильную вспышку настроений горькой безнадежности, сосредоточенного отча€ни€, глубочайшей тоски. 19 ма€ 1828 года поэт создает одно из своих совершеннейших лирических произведений Ч стихотворение «¬оспоминание». «наменательно и весьма характерно дл€ творческой манеры ѕушкина, что в рукописи стихотворение имело еще двадцать почти совершенно отделанных строк, замечательных по искренности чувства, по силе художественной выразительности. “аких великолепно отточенных стихов, как: «¬новь сердцу [моему] наносит хладный свет || Ќеотразимые обиды», не так уж много даже у ѕушкина. » тем не менее в своем стремлении к предельной сжатости, к устранению всего не до конца об€зательного, сколько-нибудь излишнего ѕушкин безжалостно отсекает эти строки. —тихотворение уменьшаетс€ больше чем вдвое и вместе с тем, с устранением биографической конкретности, к тому же не всегда €сной (концовка о двух ангелах с крыль€ми и с пламенным мечом), обретает тем бо́льшую силу величайшего художественного обобщени€.

ћотив одинокого томительного бдени€ перекликаетс€ с концовкой ««имней дороги». —тих, на котором ѕушкин в окончательной редакции знаменательно останавливает все стихотворение: «Ќо строк печальных не смываю», как и само название стихотворени€ «¬оспоминание», показывает, что из последнего ключа, ключа «абвень€, испить поэту еще не дано. ¬месте с тем, припомина€, мысленно «перечитыва€» все свое прошлое, поэт не находит в нем ничего радостного, светлого: одни печальные, вызывающие отвращение «строки»! “акого жгучего раска€ни€ и отсюда столь т€жкой тоски, такого страстного самоосуждени€, такого сурового обвинительного приговора над всей прожитой жизнью полны эти скупые и строгие стихи, что уже за одно это ѕушкину-человеку можно отпустить все его прегрешени€. ¬ то же врем€ надо было обладать большой, воистину могучей душой и исключительно развитым нравственным чувством, чтобы уметь так чувствовать и сметь с такой беспощадной правдивостью поведать об этом. Ќедаром пушкинское «¬оспоминание», которое, как мы знаем, сразу же после знакомства с ним перевел на польский €зык јдам ћицкевич, столь глубоко воспринимал и так любил читать Ћев “олстой в те годы, когда он отказалс€ от всего своего прошлого, отверг весь строй жизни, которой жил сам и жили люди его круга, и перешел на позиции трудового народа. ќднако дл€ ѕушкина, сто€вшего только в самом начале этого пути, осуждение прошлого не открывало никакого просвета, не сулило никаких перспектив.

ѕрошло всего семь дней после того, как было написано «¬оспоминание», и вот в день своего рождени€ (поэту исполнилось 29 лет) он пишет стихотворение «ƒар напрасный, дар случайный», которое так и обозначил дл€ себ€: «Ќа день рождени€», а в печати вместо заглави€ поставил соответствующую дату: 26 ма€ 1828. Ќовое стихотворение св€зано с «¬оспоминанием» пр€мыми лексическими перекличками («томит мен€ тоскою», ср. «часы томительного бдень€»; «в уме, подавленном тоской»), но еще больше близки эти два стихотворени€ по существу. ¬ «¬оспоминании» осуждаетс€, начисто отрицаетс€ прошлое, в новом стихотворении, как бы продолжа€ и договарива€ эту мысль, поэт так же начисто отрицает и свое насто€щее и будущее. ѕримерно за год до этого, в «“рех ключах», ѕушкин приходил к заключению, что самое лучшее все забыть Ч умереть. “еперь Ч в день рождени€ Ч он идет еще дальше: лучше всего не родитьс€. Ёто пр€мо перекликаетс€ с началом поэмы об јгасфере (смерть младенца) и мрачно утешающей формулой, вкладываемой в уста последнего: «Ќе смерть, жизнь ужасна». ≈ще более €ркий свет бросает на душевное состо€ние ѕушкина то, что и стихи на день рождени€, и в какой-то мере сама эта формула наход€тс€ в несомненной внутренней св€зи с одним, на первый взгл€д несколько неожиданным дл€ него, литературным источником Ч библейской книгой »ова.

— Ѕиблией поэт, как и полагалось в то врем€, был знаком с детских лет.   Ѕиблии, как к «св€щенному писанию», молодой вольнодумец Ч «афей» Ч ѕушкин относилс€ с неизменной и демонстративно подчеркиваемой насмешливостью. ¬след за ¬ольтером, автором «св€той библии ’арит», как ѕушкин вызывающе величал «ќрлеанскую девственницу» (« огда сожмешь ты снова руку», 1818), он остро пародировал «св€тыни обоих «аветов» (XI, 272): «ƒес€та€ заповедь» (1821), «√авриилиада» (1821), многочисленные пародийные упоминани€ и цитаты в письмах. Ќо уже с 1823Ч1824 годов Ѕибли€ начинает вызывать все больший интерес ѕушкина не только как €ркое про€вление национального духа древнего еврейства, подобное в этом отношении, скажем,  орану арабов («ѕодражани€  орану», 1824), но и как один из замечательных пам€тников не только религиозно-философской, но и художественной мысли и слова, один из «вечных источников» «поэзии у всех народов» (XI, 271), в известной мере аналогичный «греческой древности» (XI, 271) Ч древнегреческой мифологии. «ѕлоха€ физика; но зато кака€ смела€ поэзи€!» Ч восклицал он о  оране, в примечании к одному из своих «подражаний» ему. Ќемало «смелой поэзии» находил ѕушкин и в Ѕиблии. Ќедаром в 1824 году в ќдессе он читает ее нар€ду с творени€ми Ўекспира и √Єте.

«Ѕиблию, Ѕиблию!» Ч подчеркнуто наказывает поэт брату в письме того же года уже из ћихайловского, прос€ о присылке необходимых ему книг (XIII, 123) ; жалеет в одном из следующих писем, что тот до сих пор не выполн€ет этой просьбы, и вскоре снова повтор€ет ее, прос€ прислать уже две Ѕиблии, очевидно на церковнослав€нском и французском €зыках (XIII, 127, 131). »менно с этого времени Ѕибли€, церковнослав€нский €зык перевода которой он, следом за Ћомоносовым, считает одним из существенных стилистических слагаемых национально-русского литературного €зыка, неоднократно становитс€ источником поэзии и дл€ ѕушкина. ѕричем в разные моменты жизни поэта и в €вном внутреннем соответствии с ними его творчески заинтересовывают различные библейские книги.

ѕоначалу внимание его привлекает блест€щий образец библейской любовной лирики Ч «ѕесн€ песней цар€ —оломона». ¬ 1825 году написаны два стихотворных переложени€ из нее: «¬ертоград моей сестры» и «¬ крови горит огонь желань€», первый незавершенный набросок которого относитс€ еще к 1821 году Ч периоду «√авриилиады» (позднее в списках своих стихотворений ѕушкин объедин€л их общим названием: «ѕодражани€ восточным стихотворени€м», «ѕодражани€ восточному», аналогичным заглавию «ѕодражани€ древним», часто придаваемому им своим элегическим стихотворени€м в духе древнегреческой антологии). ¬ период, когда ѕушкин узнал о казни декабристов, он пишет своего «ѕророка», опира€сь в какой-то мере на высочайший образец библейской гражданской поэзии Ч использу€ некоторые образы и мотивы 6-й главы книги пророка »сайи, самого выдающегос€ из еврейских пророков, народного вожд€, смело вещавшего истину цар€м и преданного за это мучительной казни. Ќаконец, после возвращени€ из ссылки ѕушкин неоднократно и настойчиво обращаетс€ мыслью к уже упом€нутой книге »ова. ѕричем, как дальше увидим, в трех своих стихотворени€х, тем самым как бы образующих некое целостное единство, он последовательно использует все ее основные части.

„тобы это было более €сно, вкратце напомню библейскую легенду. ∆ил человек, знаменитый на всем ¬остоке, по имени »ов, наделенный всеми земными благами Ч богатством, многочисленным потомством, общим уважением Ч и отличавшийс€ такой непорочностью, справедливостью и благочестием, что бог указал на него как на замечательный пример сатане. –азве даром богобо€знен »ов? Ч цинично возразил сатана и предложил сделать опыт Ч лишить »ова всего его досто€ни€. Ѕог разрешил, оговорив, что сатана может отн€ть все, что имеетс€ у »ова, не трога€ лишь его самого. » вот к »ову €вл€ютс€ один за другим вестники, сообщающие, что соседние племена угнали его стада и завладели остальным его имуществом. —амое страшное известие приносит последний из вестников: дом, в котором собрались дети »ова, до основани€ разрушен налетевшим из пустыни вихрем, и все погибли под его развалинами. ”слышав это, »ов разорвал свои одежды и посыпал главу пеплом, но благочестие его осталось непоколебленным. ќн сказал: наг вышел € из чрева матери, нагим и сойду в землю. Ѕог дал, бог и вз€л. ƒа будет благословенно им€ его. Ѕлагословит ли он теб€, если коснутьс€ плоти его? Ч снова сказал сатана. Ѕог разрешил ему и это, с условием не трогать души »ова. » вот все его тело Ч от подошвы ног по самое тем€ Ч было поражено лютой проказой. ∆ела€ прекратить нестерпимые мучени€ мужа, жена убеждала его похулить бога, чтобы тот умертвил его. Ќо »ов и тут осталс€ непреклонным. ќн покинул селение и в стороне от всех сел на землю, захватив с собой лишь кусок черепицы, чтобы скоблить свое тело. “ри друга »ова, узнав о страшных бедах, на него обрушившихс€, пришли к нему, чтобы посочувствовать ему и утешить его, и, потр€сенные тем, что увидели, просидели подле него семь дней и семь ночей, и никто не мог промолвить ни слова. “огда заговорил сам »ов. ƒальше следует одно из наиболее сильных мест книги Ч первый монолог »ова Ч вопль отча€ни€, исторгающийс€ из души растерзанного невыносимыми пытками, безвинно страдающего человека. »ов и теперь не богохульствует, но в €ростных прокл€ти€х им дн€ своего рождени€, в страстных призывах смерти, котора€ к нему не приходит («ќ, если бы благоволил бог сокрушить мен€, простер руку свою и сразил мен€!»), уже загораетс€ м€тежна€ искра. Ёто чувствуют его друзь€, каждый из которых поочередно вступает в спор с ним, стара€сь доказать, что страдани€, им испытываемые, посланы ему богом не зр€, а, конечно, за какие-то его грехи, что он должен смиренно признать это, прекратить свое «пустословие» и терпеливо, в надежде на последующую божью награду, переносить свою судьбу. –ассудительные речи друзей, общие места и формальные прописи, которыми они «утешают» »ова, только еще больше растравл€ют его физические муки и душевные терзани€. ƒействительно, их ханжескими словами прикрыты бессердечие, черствость душевна€. ¬ их поучени€х сквозит порой даже нека€ самоудовлетворенность, самодовольство: их друг, которого все почитали непогрешимым, образцом добродетели, на деле, как они теперь считают, ничем не выше их, грешных. » »ов остро ощущает и болезненно переживает это. «—лышал € много такого; жалкие утешители все вы», Ч негодующе восклицает он. « ак же вы хотите утешать мен€ пустым?.. ¬ы нападаете на сироту и роете €му другу своему». » спор с друзь€ми он превращает в своего рода философский диспут о важнейших вопросах быти€. –ечи »ова станов€тс€ все «неистовее», в своих ответах друзь€м он уже имеет в виду не столько их: на «сост€зание» с собой он вызывает самого бога Ч «вседержител€». »скра разгораетс€ в богоборческое плам€. “еперь он не только жалуетс€ на то, что сам терпит муки без вс€кой вины. ќн берет под сомнение, осуждает весь существующий миропор€док, при котором зло торжествует на свете, при котором добродетельные страдают, а порочные благоденствуют. » слова его обретают такую силу, что бог вынужден прин€ть вызов и сам включаетс€ в спор. «»з бури» звучит его грозна€ речь. —мысл ее Ч утверждение своего величи€ как творца вселенной, могучие образы и великолепные картины которой им развертываютс€, и ничтожности по сравнению с ними человека. ¬ результате »ов отрекаетс€ от своих обвинений и раскаиваетс€ в них, хот€ больша€ этическа€ проблема, им поставленна€, в сущности оставлена богом без ответа. ¬ какой-то степени бог даже признает правоту исступленно страстных речей »ова: с избытком вернув ему все утраченное, он, наоборот, «загораетс€ гневом» на его, казалось бы, столь благонамеренных и здравомысл€щих «друзей», ибо они говорили «не так верно», как м€тущийс€ и м€тежный »ов.

—воим грандиозным Ч космическим Ч размахом, смелой постановкой острых религиозно-философских и, главное, этических проблем, напр€женным внутренним драматизмом и предельно эмоциональной взволнованностью книга »ова привлекала к себе многих самых выдающихс€ де€телей мировой литературы. √Єте она подсказала зав€зку «‘ауста» (пролог на небе), Ѕайрон называл ее «самой первой в свете драмой и, может быть, самой древней поэмой»23. ” нас Ћомоносов переложил несколько ее глав стихами.

ќчень сильное впечатление произвела книга »ова и на ѕушкина. «ќн учитс€ по-еврейски, с намерением переводить »ова», Ч сообщает в окт€бре 1832 года ѕ. ¬.  иреевский H. M. языкову. ƒействительно, ѕушкин приобрел французскую Ѕиблию с параллельным древнееврейским текстом (в библиотеке поэта имеетс€ также стихотворный перевод книги »ова на французский €зык, ѕариж, 1826, и специальна€ работа об элементах еврейского €зыка профессора Ћондонского университета Hurwitz'a, Ћондон, 1829). ј в одну из своих записных книжек (как раз в том же 1832 году) поэт вписывает буквы древнееврейского алфавита, указыва€ их звучание, названи€ и соответстви€ буквам греческого алфавита24. Ќо еще задолго до этого, начина€ именно с 1826 года, мы не раз встречаем в поэзии ѕушкина переклички с мотивами книги »ова, а порой и пр€мые реминисценции из нее. — особенной силой сказалось это в стихотворениЗ на день рождени€. Ћомоносов в своей

«ќде, выбранной из »ова» («ќ ты, что в горести напрасно на бога ропщешь, человек...») переложил в стихи речь бога. ѕушкинское стихотворение €вл€етс€ своеобразной аналогией первому, наиболее эмоционально окрашенному монологу »ова, в котором он проклинает «день свой» Ч свое рождение, всю свою жизнь: «ƒл€ чего не умер €, выход€ из утробы, и не скончалс€, когда вышел из чрева?» (мотив, здесь, как и в р€де других мест, €вно перекликающийс€ с формулой јгасфера) Ч горестно вопрошает »ов. «Ќа что дан страдальцу свет и жизнь огорченному душою?.. Ќа что дан свет человеку, которого путь закрыт и которого бог окружил мраком?» (глава III, 3 и 11). «» зачем ты вывел мен€ из чрева?» Ч обращаетс€ он далее пр€мо к богу (X, 18). » сравним пушкинское:

ƒар напрасный, дар случайный,
∆изнь, зачем ты мне дана?
»ль зачем судьбою тайной
“ы на казнь осуждена?

 то мен€ враждебной властью
»з ничтожества воззвал,
ƒушу мне наполнил страстью,
”м сомненьем взволновал?..

—троки эти не €вл€ютс€ ни переложением (как у Ћомоносова), ниЮ«подражанием» (как в пушкинских стихотворени€х на мотивы «ѕесни песней») Ѕиблии. ¬ отличие от «ѕророка», они (за исключением одного только совпадающего слова «воззвал») лишены специфической «библейской» окраски. ѕеред нами Ч непосредственное, глубоко лирическое изли€ние горьких мыслей и чувств поэта. Ќо не только по интонации (сери€ вопросов), а, главное, по всему своему содержанию они представл€ют собой пр€мую параллель сетовани€м многострадального »ова Ч совпадение в высшей степени знаменательное, может быть €рче всего показывающее, как трудно и т€жко ощущал себ€ поэт в окружавшей его в это врем€ действительности. Ќеслучайность же данного совпадени€ очевидна из того, что именно в эту пору, как мы дальше непосредственно убедимс€, ѕушкин, безусловно, вспоминал и даже скорее всего перечитывал историю библейского »ова.

≈ще больше неслучайность этого подтверждаетс€ характерным эпизодом, св€занным с данным пушкинским стихотворением. ѕосле по€влени€ его в печати (в «—еверных цветах на 1830 год») одно из высших духовных лиц в стране, московский митрополит ‘иларет, славившийс€ своим красноречием (его проповедническое искусство высоко ценил и ѕушкин), придумал своеобразное опровержение. —охранив почти полностью внешнюю форму стихотворени€ (его построение, лексику, рифмовку), он, слегка изменив текст, придал словам автора пр€мо противоположный, религиозно-христианский характер. ∆изнь дана не случайно и не напрасно, не без тайной божьей воли осуждена она и на казнь. ¬иноват в этом сам поэт: «—ам € своенравной властью || «ло из темных бездн воззвал; || —ам наполнил душу страстью, || ”м сомненьем взволновал». Ќаконец, в последней строфе поэт призывает «забвенного» им бога, дабы он просветлил его ум и очистил сердце. ¬сего за год с небольшим до этого благополучно кончилось столь грозное дл€ ѕушкина дело о «√авриилиаде». ¬ыступление митрополита могло бы навлечь на него новые и весьма серьезные непри€тности, тем более что с доносительским отзывом о тех же самых пушкинских стихах поспешил выступить Ѕулгарин25. Ќо ‘иларет не стал делать из этого никакого шума, поручив лишь близкой знакомой ѕушкина и своей гор€чей поклоннице ≈. ћ. ’итрово показать ему свое переложение. «—тихи христианина, русского епископа в ответ на скептические куплеты! Ч это право больша€ удача», Ч узнав об этом, писал ей не без иронии ѕушкин (XIV, 57, 398). ќднако, когда он прочел их, они €вно произвели на него очень сильное впечатление. ѕоэту, который в эти годы ощущал себ€ все более внутренне одиноким, все менее понимаемым окружающими, почу€лось в них подлинное сочувствие.

ѕомимо того, мы знаем, хот€ бы по тому же «¬оспоминанию» (а это далеко не единственный пример), как мучительно сам ѕушкин был не удовлетворен той жизнью, которую вел, с какой тоской об этом думал, как жгли и терзали его «змеи сердечной угрызень€». ѕричем чтение их как бы снова погрузило поэта в тот образно-художественный мир, которым он был проникнут, когда слагал свои стихи на день рождени€. ¬се это и послужило толчком к написанию им ответных «—тансов» (под таким названием стихи были сперва опубликованы) ‘иларету Ч «¬ часы забав иль праздной скуки» (19 €нвар€ 1830), которые Ѕелинский относил к числу лучших пушкинских лирических стихотворений и даже склонен был считать (это €вл€етс€ уже односторонним преувеличением), что именно в них выражаетс€ с особенной силой «призвание ѕушкина, характер и направление его поэзии», котора€ €кобы «выказываетс€ более как чувство или как созерцание, нежели как мысль» (VII, 343Ч344). Ќо по предельной искренности поэтического выражени€ чувства, охватившего в данный момент поэта, по энергии самоосуждени€, по высокому душевному порыву стансы «¬ часы забав иль праздной скуки», как и стихотворение «ƒар напрасный, дар случайный», действительно принадлежат к замечательнейшим лирическим создани€м ѕушкина26.   этому лишь остаетс€ добавить (дл€ чего, заход€ года на полтора вперед, и сделан этот экскурс), что пушкинские «—тансы» вместе с вызвавшими их стихами ‘иларета, в пор€дке внутренних художественных ассоциаций, точно соответствуют финальному акту все той же драмы библейского »ова. “ам, в ответ на прокл€ти€ им своей жизни и судьбы, звучит божий глас; здесь, в ответ на аналогичные этому пушкинские стихи на день рождени€, поэту звучит «арфа серафима», «с высоты духовной» простерта умир€юща€ его «буйные мечты» рука. “ам: «...€ отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле» (XLII, 6), здесь: «“воим огнем душа палима || ќтвергла мрак земных сует». Ќаличие же этих несомненных соответствий лишний раз, как уже сказано, подтверждает, что в кругу аналогичных ассоциаций складывались и пушкинские «скептические куплеты» Ч стихотворение «ƒар напрасный, дар случайный». ѕричем поэт логически развивает в них то, что, по существу, следует из «прокл€тий» »ова («ѕогибни день, в который € родилс€, и ночь, в которую сказано: зачалс€ человек»; III, 3), пр€мо, без вс€ких обин€ков отвеча€ на его недоуменный вопрос: « то в вихре разит мен€ и умножает безвинно мои раны?» (IX, 17). ¬ласть, воззвавша€ поэта к жизни и осудивша€ ее на казнь, Ч власть враждебна€. ѕримерно об этом же писал ѕушкин еще в период следстви€ над декабристами ¬€земскому, сравнива€ «судьбу», т€готеющую над человеком, с «огромной обезь€ной, которой дана полна€ вол€» (XIII, 279). ¬месте с тем в пушкинских стихах на день рождени€ нет ничего от благополучного библейского финала. «аканчиваетс€ оно горестнейшим признанием: «÷ели нет передо мною: || —ердце пусто, празден ум || » томит мен€ тоскою || ќднозвучный жизни шум», Ч признанием, в котором звучат уже не «вопли» испытуемого богом »ова («Ќет мне мира, нет поко€, нет отрады: постигло несчастье», III, 26), а томлени€ и безысходна€ тоска пушкинского современника, мысл€щего русского человека второй половины 20-х годов XIX столети€. Ќедаром этот глубоко личный мотив будет вскоре объективирован ѕушкиным, зазвучит с полной силой из уст пустившегос€ в «странстви€ без цели» ќнегина.

Ёпитет «однозвучный» (в творчестве ѕушкина он встречаетс€ всего три раза и все три в одинаковом психологическом звучании) пр€мо ведет нас к ««имней дороге» («ќднозвучный жизни шум», Ч вспомним: « олокольчик однозвучен»). “олько здесь то, что св€зывалось с утомительной дорожной ездой (хот€ уже и там под этим чувствовалс€ более глубокий подтекст), пр€мо, в пор€дке широкого художественно-философского обобщени€, распростран€етс€ поэтом на весь его жизненный путь. » уже не печаль, грусть, скука, как это было в ««имней дороге», владеют душой поэта, а т€жела€, томительна€, опустошающа€ тоска. “ак круг тем и мотивов, начатый ««имней дорогой», продолженный замыслом поэмы об јгасфере,

«“рем€ ключами», «¬оспоминанием», замыкаетс€ стихотворением «ƒар напрасный, дар случайный». ѕуть пессимизма, отрицани€ жизни, ее цели, ее смысла оказалс€ пройден ѕушкиным до самого конца, доведен до своего логического завершени€.

¬о всех этих стихотворени€х непосредственно отразились мучительные переживани€ и т€желые раздумь€ поэта о своей судьбе; вместе с тем они €вились исключительно €рким выражением уже многократно указывавшегос® мной т€гчайшего общественного кризиса, глубокой депрессии передовых кругов тогдашнего общества. Ќо ѕушкин сумел не только сообщить этим настроени€м последекабрьской эпохи исключительную поэтическую силу, но и подн€ть их на высоту громадных художественно-философских обобщений, гениально отразивших, говор€ словами Ѕелинского, «диссонансы жизни», «трагические законы судьбы» и потому получивших неизмеримо более широкое Ч общечеловеческое Ч значение. »менно к этим потр€сающим лирическим стихам-исповед€м больше всего можно отнести его же утверждение: «ћиросозерцание ѕушкина трепещет в каждом стихе, в каждом стихе слышно рыдание мирового страдани€, а обилие нравственных идей у него бесконечно...» (XI, 482). Ќедаром пушкинские «“ри ключа» были, по свидетельству Ќекрасова, любимым стихотворением Ѕелинского. «Ќо каковы его Д“ри ключа“? Ч восклицал в одном из писем сам критик. Ч ќни убили мен€ и € твержу беспрестанно Ч Дќн слаще всех жар сердца утолит“» (XII, 18). ј Ќекрасов в той же дневниковой записи, сделанной им совсем незадолго до смерти, 16 июн€ 1877 года, отметил: «я... когда-то очень любил стихотворение Ћермонтова ДЅелеет парус одинокий...“ и т. д. ј теперь все повтор€ю: Д огда дл€ смертного умолкнет шумный день...“»27

¬ стихотворениие«ƒар напрасный, дар случайный» духовный кризис поэта достиг высшей точки, дошел до последней черты. Ќо тут-то ѕушкин снова, как в годы михайловской ссылки, выказал себ€ «богатырем духовным». јпогей кризиса €вилс€ и началом выздоровлени€. ¬ыйти из «онегинских» настроений, одержать мужественную духовную победу и над самим собой и над окружающей мрачной действительностью, восторжествовать над настроени€ми тоски и отча€ни€ снова помог ѕушкину его патриотизм, его вера в силу нации, в народ. ћес€ц спуст€ после стихов на день рождени€ ѕушкин оп€ть, вместо горестных воспоминаний о своей личной, не так, как надо, прожитой жизни («с отвращением чита€ жизнь мою»), обращаетс€ творческой мыслью к одной из самых героических страниц прошлого родной земли, возвращаетс€ к работе над «ѕолтавой» и на этот раз с необыкновенной стремительностью ее завершает. ћажорный, торжествующий пафос великого народно-исторического подвига, пронизывающий собой р€д мест поэмы и составл€ющий основной тон ее третьей Ч финальной песни, нагл€дно свидетельствует, что работа над ней стала дл€ поэта источником нового душевного подъема, снова вызвала прилив бодрости и сил.

¬ступление
√лава 1: 1 2 3 4 5 6 7 прим.
√лава 2: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 прим.
√лава 3: 1 2 3 4 5 6 прим.
√лава 4: 1 2 3 4 5 6 прим.
√лава 5: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 прим.
√лава 6: 1 2 прим.
√лава 7: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 прим.
√лава 8: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 прим.