упить диплом можно на http://i-diploma.com 
—качать текст произведени€

Ѕлагой. “ворческий путь ѕушкина, 1826-1830. √лава 6. ѕир воображень€. „асть 2.

¬ступление
√лава 1: 1 2 3 4 5 6 7 прим.
√лава 2: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 прим.
√лава 3: 1 2 3 4 5 6 прим.
√лава 4: 1 2 3 4 5 6 прим.
√лава 5: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 прим.
√лава 6: 1 2 прим.
√лава 7: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 прим.
√лава 8: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 прим.

***

”же в концовке шестой главы±«≈вгени€ ќнегина» ѕушкин Ч мы помним Ч писал о конце «весны» своих дней, о наступлении «полдн€» жизни, вопроша€ с удивлением и некоторой горечью: «”жель мне скоро тридцать лет?» ѕроща€сь со своей «юностью» и со всем, что она несла ему, с ее радост€ми и мучень€ми, восторгами и печал€ми, поэт, чуткого слуха которого коснулс€ глас иных желаний, который познал «новую печаль», ощущал, что он приближаетс€ к коренному жизненному рубежу, вступает в тот период своего духовного и творческого развити€, когда лета клон€т к «суровой прозе», к отказу от романтических затей, к твердому и мужественному отношению к действительности и объективным законам, ею управл€ющим. ѕереход к этому новому миропониманию и мироотношению давалс€ ѕушкину не легко, окрашивалс€ зачастую в безнадежно-тоскливые, а иногда пр€мо трагические тона. ¬спомним хот€ бы его «“ри ключа». ќт всего этого дух поэта порой улетал «далече» Ч в €сные лицейские дни (««орю бьют...»), в печальные и вместе с тем просветленные этой печалью воспоминани€ об «утаенной» Ч чистой и беззаветной Ч любви («¬се тихо Ч на  авказ идет ночна€ мгла»). «„то пройдет, то будет мило», Ч когда-то писал поэт («≈сли жизнь теб€ обманет...», 1825). Ќо в годы по возвращении из ссылки мотивы воспоминаний, все чаще возникавшие в пушкинской лирике, также приобретают глубоко трагический характер сурового суда над своим прошлым и беспощадного самоосуждени€. «я вижу в праздности, в неистовых пирах, || ¬ безумстве гибельной свободы, || ¬ неволе, бедности, в гоненьи, и в степ€х || ћои утраченные годы...» нет отрады мне...» Ч читаем во второй (недоработанной поэтом и отброшенной при печатанье) части стихотворени€ «¬оспоминание», наполн€ющей конкретным содержанием те «печальные строки» его жизни, о которых говоритс€ в первой. ƒаже снова посетив как-то «св€щенный сумрак» прекрасных лицейских садов, поэт вступает в них «с поникшею главой» Ч все с тем же жгучим раска€ньем за расточенные «в пылу восторгов скоротечных, в бесплодном вихре суеты» сокровища сердца («¬оспоминани€ в ÷арском —еле...», 1829). —вое душевное состо€ние он уподобл€ет переживани€м блудного сына, вернувшегос€ в отчий дом: «“ак отрок Ѕиблии, безумный расточитель, || ƒо капли истощив раска€нь€ фиал, || ”видев наконец родимую обитель, || √лавой поник и зарыдал» («¬оспоминани€ в ÷арском —еле»). ѕосле первых 32 строк этого неоконченного и недоработанного стихотворени€, характерно оправленного в те же строфы, которыми ровно п€тнадцать лет назад он написал свое одноименное лицейское стихотворение, ѕушкин пометил: «14 декабр€ 1829» Ч четверта€ годовщина восстани€ декабристов. Ёто бросает свет на самое зарождение и последующее развитие замысла поэта: от мысли о восстании он обратилс€ пам€тью к своим лицейским товарищам ѕущину и  юхельбекеру, отсюда, как и в написанном три года назад послании к ѕущину, возникновение мотива «лицейских €сных дней» и св€занна€ с этим основна€ тема Ч контраст между тем, каким он был Ч «нежным отроком», таившим в груди «мечтань€ смутные», и тем, каким стал. ќсудительный мотив как данного наброска («раска€ньем гор€»), так в особенности «¬оспоминани€», мотив открытых «ран совести» снова звучит в стансах «¬ часы забав иль праздной скуки» (1830). “огда же пишетс€ стихотворение « огда в объ€ти€ мои...», в котором поэт проклинает свои былые любовные увлечени€ (« л€ну коварные старань€ преступной юности моей», «кл€ну...ласки легковерных дев»).

ѕушкин давно знал и, конечно, запомнил знаменитую строку ƒанте, которой открываетс€ егЅожественна€ комеди€»: «Nel mezzo del cammin di nostra vita» («¬ средине нашей жизненной дороги»). ¬озможно, строка эта мелькала в его сознании, когда он писал о полдне человеческого существовани€ Ч полупародийно в «“елеге жизни», всерьез в концовке шестой главы «ќнегина».  онечно, снова прозвучала она ему, когда он перечитывал ƒанте в лагере под јрзрумом. Ќо особенно должна была зазвучать эта строка в его сознании именно теперь, и не только потому, что он и в самом деле переступил за роковые, как ему казалось, тридцать лет (28 ма€ 1830 года поэту исполнилс€ тридцать один год). ¬ отрывке «”часть мо€ решена. я женюсь...» читаем: «∆енитьс€! легко сказать Ч бо́льша€ часть людей видит в женитьбе шали, вз€тые в долг, новую карету и розовый шлафрок. ƒругие Ч приданое и степенную жизнь. “ретьи жен€тс€ так, потому что все жен€тс€ Ч потому что им 30 лет. —просите их, что такое брак, в ответ они скажут вам пошлую эпиграмму».  огда-то в четвертой главе «≈вгени€ ќнегина», написанной еще в ћихайловской ссылке, повеству€ о Ћенском, который через две недели должен был женитьс€ на ќльге и с восторгом ждал «счастливого срока» («√имена хлопоты, печали, || «евоты хладна€ чреда || ≈му не снились никогда»), поэт добавл€л: «ћеж тем как мы, враги √имена, || ¬ домашней жизни зрим один || –€д утомительных картин, || –оман во вкусе Ћафонтена» Ч попул€рного тогда «автора семейственных романов», как по€сн€л он в примечании к этой строке. «¬рагом √имена» выказал себ€ в этой же главе, в противоположность Ћенскому, и ќнегин, который, в сознании своего неизмеримого превосходства поуча€ “ать€ну, за€вл€л ей, что не желает ограничивать свою жизнь «домашним кругом», не может хот€ бы «на миг единый» пленитьс€ «семейственной картиной». ќднако совсем скоро после написани€ этой главы, едва вернувшись из ссылки, сам ѕушкин Ч и в этом снова резко сказалась «разность» между ним и его героем Ч стал, как мы знаем, настойчиво мечтать о браке, семье. » когда его желани€ наконец исполнились, когда ему была ниспослана его ћадона, на предсто€щую женитьбу он отнюдь не смотрел как на повод к «пошлой эпиграмме», а, наоборот, относилс€ к этому с величайшей серьезностью, как к важнейшему шагу в своей жизни, св€занные с которым «хлопоты и печали» он уже вдосталь испытал, еще будучи женихом, и который повлечет за собой резкое изменение всего привычного стро€ его прежнего холостого быта: «ƒоселе он €, а тут он будет мы. Ўутка!» (XIV, 113). ¬ письме к родител€м, сообща€ о помолвке с √ончаровой, он пр€мо говорил о начинающейс€ после брака второй Ч последней Ч половине его существовани€ (XIV, 77, 405). —овсем незадолго до отъезда в Ѕолдино поэт решил вспомнить далекие детские дни Ч поехал в подмосковное сельцо «ахарово, бывшее имение бабушки, где живал ребенком. «¬ообрази, Ч сообщала с недоумением, как о чем-то в высшей степени странном, мать ѕушкина дочери ќльге про сына, Ч что он совершил этим летом сентиментальное путешествие в «ахарово, совсем один, только дл€ того чтобы увидеть то место, где он провел несколько лет своего детства»5.

¬се эти свои настроени€ и переживани€ ѕушкин увез с собой и в свою нижегородскую деревню. Ѕольше того, именно в Ѕолдине ощущение, что он находитс€ вЙ«средине дороги» своей жизни, на самом рубеже двух резко отличных «половин» ее, испытывалось им с особенной остротой. ¬ концовке шестой главы «≈вгени€ ќнегина» возвращенный из ссылки поэт, погружа€сь в «мертв€щее упоенье света», «огл€дывалс€» на два года, проведенные им в ћихайловском («ƒай огл€нусь. ѕростите ж, сени, || √де дни мои текли в глуши...»). “еперь, снова оставив «людское плем€», наедине «беседу€ с самим собой» (набросок «≈ще одной высокой важной песни...»)6, ѕушкин прощалс€ уже со всем своим прошлым,≥«огл€дывалс€» на пройденный жизненный путь и глубоко вместе с тем задумывалс€ над будущим, над предсто€щим ему «остатком» жизни (выражение из того же письма к родител€м).

¬замен уничтоженных автобиографических записок, поэт задумал было снова вз€тьс€ за писание автобиографии. ¬ набросанном им коротком введении, сожале€ оЛ«потере» прежних записок, ѕушкин подчеркивал, что он говорил в них «о люд€х, которые после сделались историческими лицами, с откровенностью дружбы или короткого знакомства» (ѕушкин, конечно, имел в виду декабристов). ««ато, Ч добавл€л он, Ч буду осмотрительнее в своих показани€х, и если записки будут менее живы, то более достоверны». ƒругими словами, он намерен был писать и о себе и о своем времени, о тех, с кем сталкивалс€, уже не по непосредственным субъективным впечатлени€м, а под все более свойственным ему объективно-историческим углом зрени€. «»збрав себ€ лицом, около которого постараюсь собрать другие, более достойные замечани€, Ч продолжал поэт, Ч скажу несколько слов о моем происхождении». ƒальше следовала родословна€ ѕушкиных и √аннибалов (возможно, она входила в состав и прежних его записок), и на этом реализаци€ замысла приостановилась. ¬ академическом издании сочинений ѕушкина новый приступ к автобиографии широко датируетс€ 30-ми годами. Ќо не исключено, что замысел и в какой-то мере начало его осуществлени€ возникают уже болдинской осенью. ¬о вс€ком случае, пребывание в отцовской родовой вотчине, с одной стороны, с другой Ч наглые выпады Ѕулгарина против пушкинского аристократизма, естественно, обращали его мысль к теме своего происхождени€. ¬ противовес Ѕулгарину поэт тогда же набросал несколько слов о биографии √аннибала (XI, 153) и составил родословную ѕушкиных (XI, 160Ч161), в большей своей части совпадающую с текстом снова начатой автобиографии. ќдин эпизод из истории своего деда, Ћ. ј. ѕушкина, припоминает поэт и в письме из Ѕолдина невесте. Ќо если замысел снова приступить к своей автобиографии и не относитс€ к осени 1830 года Ч тот, более «достоверный», объективно-исторический взгл€д на свою жизнь, о котором говоритс€ во введении к ней, именно в это врем€ ѕушкиным был усвоен.

¬ Ѕолдине поэт ощущал всю полноту своих физических и духовных сил7. —овсем как в письме к ѕлетневу, он писал в «ќсени»:

» с каждой осенью € расцветаю вновь;
«доровью моему полезен русский холод;
  привычкам быти€ вновь чувствую любовь:
„редой слетает сон, чредой находит голод;
Ћегко и радостно играет в сердце кровь,
∆елани€ кип€т Ч € снова счастлив, молод,
я снова жизни полн Ч таков мой организм
(»звольте мне простить ненужный прозаизм).

¬ конце шестой главы, в строках о приближении роковых—«тридцати лет», хот€ строки эти и ове€ны дымкой печали, поэт в конечном счете почти весело и беспечно прощалс€ со своими молодыми годами:

“ак, полдень мой настал, и нужно
ћне в том сознатьс€, вижу €.
Ќо так и быть: простимс€ дружно.

ќ юность легка€ мо€!
Ѕлагодарю за наслаждень€,
«а грусть, за милые мучень€,
«а шум, за бури, за пиры,
«а все, за все твои дары...

¬ р€де писавшихс€ вслед за этим лирических стихотворений 1827Ч1830 годов о тех же наслаждени€х и пирах юности поэт вспоминал с чувством глубокой неудовлетворенности своим прошлым, большого душевного надрываК ¬ творчестве болдинской осени автобиографические темы и мотивы возникают особенно часто Ч занимают очень большое место в последних главах «≈вгени€ ќнегина», в том числе в начатой там же и в значительной своей части пр€мо «мемуарной» дес€той главе, в лирике, проникают даже в шутливо-ироническую поэму «ƒомик в  оломне». Ќо, как увидим, ни былой беспечности, ни недавнего надрыва мы, за немногими исключени€ми, в них не находим.

¬ Ѕолдине поэт ощущал себ€ не только в середине жизненного пути, но и на важнейшем творческом перевале. ¬ 1829 году, подн€вшись на горную кавказскую вершину, он видел расстилавшийс€ у своих ног и пройденныЖ и предсто€щий ему путь. “еперь он подн€лс€ на высочайшую вершину своего творческого пути, с которой перед духовным взором поэта открывалась величественна€ панорама всего, что им было до сих пор создано, и вырисовывались новые дали, новые горизонты.

≈стественно, что у него возникала потребность огл€деть и осмыслить все до этого сделанное, подвести творческие итоги. » вот в строфах, открывающих собой заключительную главу его центрального произведениШ Ч романа в стихах «≈вгений ќнегин», пам€ть снова развивает перед ним свой длинный свиток. Ќо авто𠫬оспоминани€» и стихов на день рождени€ совершенно не касалс€ в них самого главного в его жизни Ч своего литературного дела, своего поэтического творчества, в жгучие, опустошающие минуты душевных мук и терзаний как бы вовсе забыва€ об этом; отсюда и безнадежно мрачный, с преобладанием в нем черных тонов колорит обоих этих стихотворений. “еперь, наоборот, именно это главное выходит на первый план. — присущей ѕушкину способностью к величайшей художественной конденсации, в теснейшую рамку всего восьми онегинских строф (в печати они были сжаты до п€ти, причем во второй строфе оставлены только четыре стиха, остальные заменены точками) он вмещает всю историю своей жизни, всю динамическую панораму своего творческого пути Ч от первых, еще ученических шагов до поры полной зрелости, до «≈вгени€ ќнегина» включительно; причем опущены им дл€ печати как раз те строфы, в которых содержатс€ узкобиографические детали8.

 артину своего творческого развити€ ѕушкин рисует как смену обликов ћузы Ч галерею новых и новых женских образов, св€занных кровной св€зью с теми художественными мирами, которые один за другим возникаюК в основных творени€х поэта. ¬первые ћуза стала €вл€тьс€ ему в дни, когда он еще безм€тежно расцветал в садах Ћице€ Ч «в таинственных долинах, весной, при кликах лебединых». ѕосле выхода из школы в жизнь он привел свою ранее «застенчивую» (эпитет из первоначальной четвертой, затем опущенной строфы), а теперь «резвую» (сперва было «пылкую») ћузу «на шум пиров и буйных споров» Ч период ««еленой лампы» и «сходок» членов тайных обществ. ≈го «ветрена€ подруга», как «вакханочка резвилась, || «а чашей пела дл€ гостей, || » молодежь минувших дней || «а нею буйно волочилась». Ќо «рок бросил взоры гнева» (первоначальное чтение белового автографа, измененное дл€ печати) Ч период южной ссылки,  авказ,  рым, Ч и ћуза озаренной лунным светом Ћенорой (им€ знаменитой героини первой романтической баллады Ѕюргера Ч ∆уковского) скакала с ним на коне «по скалам  авказа» или «во мгле ночной || ¬одила слушать шум морской, || Ќемолчный шопот Ќереиды». «атем «в глуши ћолдавии печальной || ќна смиренные шатры || ѕлемен брод€щих посещала || » между ими одичала, || » позабыла речь богов || ƒл€ скудных странных €зыков, || ƒл€ песен степи ей любезной» ( ишинев, ќдесса, образ «емфиры). Ќо снова «дунул ветер, гр€нул гром» (тоже беловой текст, конечно имеющий в виду новую ссылку в ћихайловское, потому дл€ печати также см€гченный: «¬друг изменилось все кругом»). » Ч новое знаменательное превращение ћузы, €вл€ющейс€ теперь в образе главной героини пушкинского романа в стихах: «...она в саду моем || явилась барышней уездной, || — печальной думою в очах, || — французской книжкою в руках».

 ак видим, творческа€ автобиографи€ поэта набросана в высшей степени поэтической рукой Ч исполнена пленительной грации, тонкого художественного из€щества. Ќо огл€дывает в ней ѕушкин свою жизнь вдумчивыЛ и глубоко проникающим, выверенным временем взором историка. ¬ ней не только четко выделены основные, намечаемые в строгой исторической последовательности и тесной св€зи с жизнью поэта, этапы его творческого пути (как бы пр€мое руководство будущим исследовател€м-пушкинистам). “очно определено в ней само направление, основна€ тенденци€ пушкинской литературной эволюции Ч стремление ко все большему сближению с родной национальной русской стихией, движение через романтизм к реализму, от «поэзии» к «прозе».

ѕотребностью подвести итоговую черту, исторически объективно, отвлека€сь от личных пристрастий, оценить свое прошлое творчество подсказан и другой, уже не художественный, а критический труд ѕушкина, которым он зан€лс€ в эту же пору и от которого, хот€ он и не был доведен до конца, сохранились многочисленные заготовки. «¬ течение 16-летней авторской жизни» поэт, по его собственным словам, «никогда не отвечал ни на одну критику», поскольку, мы знаем, считал уровень тогдашней русской критической мысли очень невысоким. » вот теперь он вздумал написать разом «опровержение на все критики, которые мог только припомнить, и собственные замечани€ на собственные же сочинени€» (XI, 143, 144). Ёта работа, как и тогда же написанный и тесно св€занный с нею острополемический «ќпыт отражени€ некоторых нелитературных обвинений», была опубликована только после смерти ѕушкина. ¬ академическом издании ей придано редакционное (авторского она не имеет) заглавие «ќпровержение на критики». Ѕолее отвечает ее содержанию заглавие «ќпровержение на критики и замечани€ на собственные сочинени€»9. ƒействительно, это не только обзор критических суждений и оценок почти всех крупных произведений ѕушкина от «–услана и Ћюдмилы» до «≈вгени€ ќнегина» и «ѕолтавы», попутно сопровождаемый антикритическими на них возражени€ми. ѕеред нами Ч своего рода творческий самоотчет, критический огл€д всего, что он создал, делаемый самим взыскательным художником, гораздо зорче, чем его критики, подмечающим свои недостатки и куда строже к ним относ€щимс€ («холодность» «–услана и Ћюдмилы», незрелость « авказского пленника» и особенно «Ѕахчисарайского фонтана», отзывающихс€ «чтением Ѕайрона», мелодраматизм р€да мест в них и т. п.). » снова нельз€ не поражатьс€ той глубокой осознанности и трезвой самокритичности, с какими поэт отмечал многие слабые стороны, св€занные с этапами, порой болезн€ми его творческого роста, даже в таких произведени€х, как, скажем, « авказский пленник», который, по его же собственным словам, «был прин€т лучше всего», что он написал.

Ќо в часы долгих болдинских раздумий ѕушкин не только огл€дывал пройденный им такой большой и богатый литературный путь. ќн в полной мере проникс€ теми новыми творческими началами, которые в нем как в человеке и в художнике уже давно и исподволь вызревали, а теперь достигли полного своего расцвета. ¬ начальных строфах заключительной главы «≈вгени€ ќнегина» поэт показал, как шло и развивалось его творчество. ј еще до этого (в главе о «странстви€х» своего геро€, сперва ей предшествующей) он уже дал образно-философское осмысление того глубинного внутреннего процесса, который в нем совершалс€. “ам мен€лись облики ћузы поэта, здесь подчеркнуто показана смена его эстетических идеалов и, соответственно, его поэтики, его стил€. ¬ пору создани€ самой романтической из всех своих романтических поэм Ч «Ѕахчисарайский фонтан» Ч поэта влекло к необычному, грандиозному, исключительному Ч в природе («пустыни», «волн кра€ жемчужны», «мор€ шум», «груды скал»), в чувствах («волшебна€ тоска», «пламенна€ грудь», «безым€нные» Ч сперва было «безнадежные» Ч страдани€), в мечтах («гордой девы идеал»). Ќо «другие дни, другие сны». —мирились высокопарные мечтани€ «весны» поэта; в «поэтический бокал» он подмешал много воды (в одном из вариантов было: «я много прозы подмешал»). » дальше следует знаменита€ строфа, в которой сформулирован пр€мо противоположный этому новый пушкинский эстетический идеал:

»ные нужны мне картины:
Ћюблю песчаный косогор,
ѕеред избушкой две р€бины,
 алитку, сломанный забор,
Ќа небе серенькие тучи,
ѕеред гумном соломы кучи —

ƒа пруд под сенью ив густых,
–аздолье уток молодых;
“еперь мила мне балалайка
ƒа пь€ный топот трепака
ѕеред порогом кабака.

“ам Ч все необыкновенное; здесь Ч все самое что ни на есть простое, обычное, повседневное: проста€,К«серенька€» русска€ природа, проста€ русска€ деревн€, простой русский, более того Ч кресть€нский быт. ќсобенно знаменательны в этом отношении три заключающих строфу стиха: «ћой идеал теперь Ч хоз€йка, || ћои желани€ Ч покой, || ƒа щей горшок, да сам большой».

ƒо сих пор не указывалось, что последн€€ строка Ч литературна€ цитата (оттого она и подчеркнута поэтом) и что вз€та она из третьей сатиры  антемира: «ўей горшок, да сам большой, хоз€ин € дома». Ќо слова эти  антемир вкладывал в уста кресть€нина, Ч веро€тно, из уст народа он их и услышал. ярко выраженный народный, кресть€нский характер Ч и значение этого с точки зрени€ дальнейшего развити€ пушкинского творчества трудно переоценить Ч имеет и выдвигаемый здесь новый идеал поэта.

Ётот новый эстетический идеал формировалс€ в сознании ѕушкина уже по ходу его работы над главами «≈вгени€ ќнегина» (на пут€х к нему был прежде всего образ “ать€ны); поэтому закономерно, что к концу пушкинского стихотворного романа именно в нем он и сформулирован. Ќо свою художественную реализацию этот новый идеал находит в таких создани€х болдинской осени, как стихотворение «–ум€ный критик мой...», как «—казка о попе и о работнике его Ѕалде», как «ƒомик в  оломне», «ѕовести Ѕелкина», «»стори€ села √орюхина».

ƒописанный болдинской осенью «≈вгений ќнегин», тогда же законченные маленькие трагедии, бо́льша€ часть которых была задумана и, видимо, даже начата еще в период михайловской ссылки, многие ранее начатые и здесь окончательно доработанные стихотворени€ блистательно завершают собой творческий путь ѕушкина 20-х годов, ѕушкина Ч поэта по преимуществу, представл€ют собой высочайшую точку, достигнутую им на этом пути. ¬се только что перечисленные в предыдущем абзаце пушкинские произведени€, создаваемые в те же болдинские мес€цы, открывают собой начало того принципиально нового пути, исключительно важного дл€ дальнейшего развити€ всей последующей русской литературы, по которому пойдет творчество ѕушкина 30-х годов, ѕушкина Ч писател€-прозаика по преимуществу 10.

¬ступление
√лава 1: 1 2 3 4 5 6 7 прим.
√лава 2: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 прим.
√лава 3: 1 2 3 4 5 6 прим.
√лава 4: 1 2 3 4 5 6 прим.
√лава 5: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 прим.
√лава 6: 1 2 прим.
√лава 7: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 прим.
√лава 8: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 прим.