Купить диплом можно на http://i-diploma.com 
Скачать текст произведения

Лугинин. Из "Дневника"


 

Ф. Н. ЛУГИНИН

ИЗ «ДНЕВНИКА»

 

1822

17 мая, середа... Ввечеру был в саду, где ходит несколько офицеров, молдаваны в высоких круглых шапках (самые богатые и знатные); другие не так высоких шапках, но все вроде поповских ряс, полукафтанов разного цвета, снизћ коих есть еще узкий кафтан, юбка и панталоны. Дамы одеваются по-европейски; здесь много греков, сербов, арнаутов, коих одеяние очень красиво. Турков очень <?> мало, есть сербы. Экипажей в городе видно очень много, все коляски и кареты. Город велик, но выстроен нехорошо. Улицы тесны, переулков тьма, домов каменных очень мало, деревянных также, все мазанки по причине недостатку леса. Домы очень малы и тесны. Кишинев расположен в долине по реке Бык.

Сегодня был я в саду с Метлеркампфом и познакомился там с Пушкиным, который написал оду...

21 мая воскресенье... Сегодня приехали в Кишинев двое наших, Вельтман и Горчаков, с которыми я познакомился. Весь день был я скучен.

26 мая пятница... Воротившись домой, было уже темно, и я, раздевшись, долго читал роман Атала и Шактас 1, который взял я у Стамати, бывши нынче после обеда у них.

2 июня пятница ... Вечером зашел ко мне Горчаков. Сидели, разговаривали и между прочим читали комедию «Не любо, не слушай, а лгать не мешай»... 2

4 июня, воскресенье. Наконец собрался и я сходить к обедне и был в здешней Митрополии, где бывает довольно много. Видел там Пушкина... 3

5 июня, понедельник... Оставшись свободен, пошел я к Метлеркампфу, от коего узнал, что полковник очень сердит на меня и, по крайней мере, столько же, как на Полторацких, и что теперь буду ходить я в чертежную; у Метлеркампфђ был Ралли. Разговор начался мундирами, потом судили об дуэлях и, наконец, об войне, где, по словам капитана, главное иметь должно храбрость, но что она без силы! Посидев с час, капитан пошел в сад, а я с Ралли отправился к Стамати. Сестры и меньшего брата не было дома, и я провел часа два, разговаривая со стариками и еще какою-то дамою-старухою.

Бессарабия и Молдавия ужасно плодотворны — жители свободны, отчего здесь пропасть русских, бежавших от господ. Господа имеют здесь только землю, мужики живут на условии работать несколько времени 25 ¦ 30 дней на господина. В Молдавии главный город Яссы, в Валахии — Бухарест. Господа носят здесь огромные шапки двух фасонов. Но борода означает здесь чин, штаб-офицеры носят легкие шубы, меху что на царских мантиях, шлафороки с широкими рукавами, внизу коих есть это платье. Экипажей хотя здесь много, но особенного вкуса и рода от московских. Кучера одеваются по-гусарски и ездят более парами. Народ вообще бород не носит; булгары носят все красные ермолки, панталоны широкие, связанные внизу так, что заменяют чулок; носят усы. Посидев часу до 1-го у Стамати, пошел я домой, взяв у них книги Коцебу, Анахарзиса и Овидия «L'art d' aimer»* 4.

11 июня, воскресенье, в Кишиневе. Ныне был я опять у обедни в Митрополии, хотя и застал уже на конце. Там был также полковник наш — и я был в мундире. От обедни зашел я к Метлеркампфу и предложил отдать визит Ралли и Литке, которые вчерџ у меня были. Пошли, и я познакомился с этим домом. Старик Ралли Симфераки старый молдаванский бояр. Дочери его, одна за г-м Стамо, другая, Мария, еще не замужем, и трое больших сыновей. Я пробыл у них до обеда, но как впервой неловко было остаться обедать, то я и ушел. Познакомился также с одним офицером Герасимовским. У Ралли были Пушкин и Катаржи, капитан лейб-драгунский. Пришед от них, писал журнал и часов в 6 был в саду — где нынче было очень довольно и музыка была. Из знакомых мне были Стамати два и сестра их, все Симфераки, Пушкин и Катаржи.

Р.S. Бессарабия, Крым и вся Валахия и Греция принадлежали римлянам. Бессарабия служила ссылкою Рима. Сюда был сослан Овид, — и вообще это была колония римлян, которые смешались с природными жителями: молдаванами’ валахами, сербами, татарами, что можно заметить из языка молдаванского, который очень похож на итальянский. Римляне для удержания татар построили при императоре Трояне трояновский вал. Сверх того, замечается, еще видна граница из огромных камней, прикрытых укреплениями... После того Молдавия и Бессарабия составляли одно княжество, также и Валахия. Они имели беспрестанно войны с татарами, турками, от чего народ и получил вольность. Татары отняли Буджак. Молдавия приняла покровительство турок. Наконец в 12-м году часть Молдавии присоединяется к России, и теперь только жители ожили, а то татары делали беспрестанные набеги.

В Кишиневе садов и оранжерей мало, и оттого в половине июня нет огурцов; плоды — вишни, черешни, сливы, абрикосы, персики, апельсины, клубники, малины, земляники — ничего более нет, также арбузы и дыни.

В Кишиневе почти все говорят по-французски. Дамы любят музыку — танцы такие же, как и в Москве. Местоположение гористо, много колодцев. Лесу и ручейков мало. Недалеко от Кишинева есть отверстие между двумя хребтами, гора, которое идет до самого Черного моря. Бугров везде пропасть. Климат — от 10 до 3 часов жарко и несносно, бывает градусов до 30. Прочее время прохладно, ночи свежи. В марте месяце бывает зелень. Зимы бывают редко холодные — часто бывают большие ветры, земля плодородна, когда не засухи, — очень способна к разведению садов, но здесь до этого не охотники. Губернатор здесь Инзов, вице-губернатор Крупенский. Молдаване ходят мало пешком. Ездят более всего все парами, экипажи хорошо разрисованы золотом. Хлеб более белой, народ ест все мамалыгу — из проса; пашут на волах — телеги здесь ужасно высоки, никогда не мажут, и скрып ужасный. Ночью в Кишиневе беспрестанный крик, чтоб береглись от огня, и вопрос — кто идет. Собак тьма, и их, стараясь перевести, бьют. Много винограду бывает, как говорят. Я до сих пор ем только вишни, черешни. Хлеба у мужиков нет, но мамалыга; дров нет, и топят навозом и тростником. Прошедший год в Кишиневе было землетрясение, земель казенных мало; деньги — пиастр или лев имеет 40 пар, золотая монета 3 пиастра — 6 — и 12. Пиастр по-нашему 60 копеек, 2 пары — 3 копейки, за 100 р. дают 140 лев, за целковый дают 5 лев и 10 пар. Для весу здесь око — три фунта, литра — около фунта. Пьют все вино молдавское, которое не хорошо.

12 июня, понедельник... был у Метлеркампфа, куда пришли также и Стамати двое, а потом и Ралли; когда жар там поспал немного, пошли в сад, где нынче было также довольно: семейство Ралли, Пушкин, Катержи и я, познакомился поболее с мадам Стамати, которая премилая дама. Из сада отправились все к Стамати, где составился небольшой бал; под фортепиано танцевали мазурку, экосез, кадриль и вальсы, и было очень весело — потом дрался я с Пушкиным на рапирах и получил от него удар очень сильный в грудь — часу в 11-ом распростились и, как все зашли к Симфераки оттуда, то был и я, но недолго...

15 июня, четверг. С вечера еще нарисовал цель и поутру пошел стрелять, но, пустя тринадцать пуль, не попал ни одной. В чертежной рисовал часу до 1-го; после обеда ел, по обыкновению, вишни и ходил рисовать примерную картину Бессарабии в чертежную.

Вечером был в саду, довольно поздно, застал Катаржи и Пушкина, с обоими познакомились покороче — и опять дрались на эспадронах с Пушкиным, он дерется лучше меня и, следственно, бьет. Из саду были у Симфераки, и тут мы уже хорошо познакомились с Пушкиным. Он выпущен из Лицея, имеет большой талант писать. Известные сочинения его Ode sur la liberté, Людмила и Руслан, также Черная шаль; он много писал против правительства и тем сделал о себе много шуму, его хотели послать в Сибирь или Соловецкий монастырь, но государь простил его, и как он прежде просился еще в южную Россию, то и послали его в Кишинев с тем, чтоб никуда не выезжал. В первый раз приехал он сюда с обритой головой и успел уже ударить в рожу одного молдавана. Носились слухи, что его высекли в Тайной канцелярии, но это вздор. В Петербурге имел он за это дуэль. Также в Москву этой зимой хочет он ехать, чтоб иметь дуэль с одним графом Толстым, Американцем, который главный распускает эти слухи 5. Как у него нет никого приятелей в Москве, то я предложил быть его секундантом, если этой зимой буду в Москве, чему он очень обрадовался. Пробыли мы часу до 12-го у Симфераки. Сам Симфераки уже старик, бедный очень болен, крив и хромает...

17 июня, суббота. Поутру кончил рисовать тушью, то есть вытягивать свой Кишинев. После обеда покрыл все кварталы краской, и вышло очень неровно. Пришед из чертежной, нашел Ралли Фед. Он у меня посидел, напился чаю, и пошли в сад, оттуда к Симфераки, где и проводили вечер. Были Катаржи, немного посидел Пушкин. Метлеркампф и я говорили о мундирах.

18 июня, воскресенье. К обедне сегодня иттить поленившись, остался дома. Я думал докончить примерную карточку Бессарабии, как приехал Фонтон, которого не видал я уже с год. Очень обрадовался, и почти целое утро провели в спросах и расспросах. В Кишинев приехал также Вельтман, который был у меня после обеда. С Фонтоном были мы у полковника, который его любит. Он объявил, что получил отпуск и завтра отправляет меня на съемку к Гастферу...

В Фонтоне нашел я перемену. Он вырос, сперва, быв колонновожатым, был он шалун, а теперь с офицерства сделался тих. В Кишинев приезжал он, чтоб посоветоваться об грудной болезни, полученной от съемки. Он уже много знает по-молдавански. Следуя примеру его, купил я грамматику и буду учиться... После обеда он пошел к доктору, а я, написав журнал, отправился в сад, где нашел и Фонтона. Было ветрено, играла музыка. Ходили, разговаривали, смеялись часу до 9-го, в который пошел я к Симфераки. Сбирались к Стамати, но М.Стамо, Марифи и М-е Стамо не было, Метлеркампфа также. Пушкин, Катаржи и я пошли потанцевали не более двух часов только мазурку и вальсы, после чего я распрощался со всеми, ибо еду завтра, — танцевали мы под фортепиано. Катаржи едет нынче же в Бендеры. Пришед домой, я с час еще читал с Фонтоном комедию «Не любо, не слушай» вслух.

19 июня оставил Кишинев.

Сноски

* «Искусство любви».

Примечания

  • Федор Николаевич Лугинин (1805—1884) — воспитанник Московской школы колонновожатых (Муравьевское училище), командированный весной 1822 г. на военно-топографическую съемку Бессарабии. Через два дня после приезда в Кишинев молодой офицер знакомится с Пушкиным, о котором он уже был наслышан как об авторе оды «Вольность».

    Дневниковые записи Лугинина свидетельствуют о его частых встречах с Пушкиным — то в городском саду, то на танцевальных вечерах у Земфираки-Ралли, то на воскресной церковной службе в…«митрополии», то в доме местного чиновника и литератора Стамати. По всей вероятности, семнадцатилетний прапорщик, с которым поэт охотно фехтовал, вызвал искреннюю симпатию Пушкина; последний счел возможным посвятить своего юного знакомца в историю своей высылки из столицы и даже рассказал ему о причине своей ссоры с Ф. И. Толстым, распустившим сплетню о том, что поэт перед отправкой на юг был высечен в Тайной канцелярии. Без сомнения, Пушкину было приятно услышать предложение Лугинина быть его секундантом — поэт мечтал о поездке в Москву, чтобы драться там на дуэли с Ф. И. Толстым.

    Прибытие Лугинина в Кишинев совпало с разгромом бессарабского гнезда Южного тайного общества, с закрытием полулегальной масонской ложи, с гонением на всякие либеральные начинания. В этих условиях Пушкин все сильнее тянулся к независимому содружеству офицеров Генерального штаба (В. П. Горчакову, В. Т. Кеку, А. П. и М. А. Полторацким). Дневник Лугинина, также входившего в эту дружескую артель, показывает, как неудержимо стремился Пушкин в кругу этих передовых, близких ему офицеров заполнить душевную пустоту, полонившую его в мрачные месяцы, когда Кишинев быстро становился скучным чиновно-помещичьим «проклятым городом»

  • ИЗ «ДНЕВНИКА»

    (Стр. 224)

    ЛН, т. 16—18, 1934, с. 667—674 (публикация Ю. Г. Оксмана) в наст. изд. с сокращениями.

  • 1 «Атала» — роман Шатобриана, Шактас — один из его героев.

  • 2 «Не любо, не слушай, а лгать не мешай» — стихотворная комедия в одном действии А. А. Шаховского.

  • 3 Митрополией  именовали в Кишиневе дом архиерея, так как после присоединения в 1812 г. Бессарабии к России главой местного церковного управления был назначен

    Киевский митрополит. Посещения воскресной церковной службы для чиновников и военных были обязательны. Как отмечает П. И. Бартенев со слов­«кишиневских приятелей» Пушкина, последнему принадлежали «какие-то шуточные стихи, в которых было и обращение поэта к своему слуге:

    Дай, Никита, мне одеться:

    В митрополии звонят.

    Это означало, пора идти к обедне, в новый верхний город».

    (РА, 1866, стлб. 1129). Об этом стих. см. прим. 4 на с. 492 наст. изд.

  • 4 Как справедливо отмечено Ю. Г. Оксманом, книги, взятые мемуаристом у Стамати, характерны для провинциальной дворянской библиотеки того времени:€«Искусство любви» Овидия в переводе на французский язык, историко-дидактический роман Бартелеми «Путешествие молодого Анахарсиса в Грецию» и сентиментальные драмы и повести Августа Коцебу.

  • 5 Мемуарист подтверждает, со слов самого Пушкина, что версия о порке была пущена графом Ф. И. Толстым, игроком и кутилой, авантюрная биография которого отражена в стихах Вяземского, Дениса Давыдова, в «Горе от ума» Грибоедова и в «Двух гусарах» Л. Н. Толстого. Подробнее об отношениях Пушкина с Ф. И. Толстым см.: С. Л. Толстой. Федор Толстой — Американец (М., 1926).